Чарованная щепка

Историю встречи с отцом или хотя бы намек на род его войска Арис выпытать не сумела. В конце концов, она оставила расспросы, несущие матушке скорби.

Манеры Леоноры Эмильевны утверждали, что другую жизнь она видела близко – но была ли ее частью? Талантливая к сочинительству, быть может, и свадьбу придумала для себя и людей, покрывая душевные раны и защищая дочь.

Арис медленно водила пальцем по ободу некрашеной пиалы. Продолжать рассказ было непросто, но держать в себе оказалось еще тяжелее.

– Мне было около восьми, когда мы перебрались в эту избушку. Полагаю, ценное было на тот момент уже распродано, разве что любимую скрипку матушка не променяла на серебряные луны. Через четыре года она оставила меня подлетком на поруки добрых соседок и начала гастроли со знаменитым оркестром «Голос Ладии». Матушка очень музыкальна – это дало нам, наконец, возможность достойного заработка. Порой мне кажется, что это время было для нее самым счастливым. Она переживала за меня и мучилась виною, но рассказы о поездках по империи, об успехе выступлений – наполняли ее восторгом.

– Я помню, – прибавила Селена, – иногда, возвращаясь, она позволяла всей улице собраться и слушать ее игру. Мы плакали, не зная сами отчего.

Арис тоже не забыла те летние вечера, когда соседи собирались во дворике, садясь на принесенные лавки, низкие скамейки или прямо на траву – и жадно вбирали музыку матушки, сдобренную неспешными речами о дальних землях. Она могла говорить им что угодно – спорить никто не брался, от мала до велика все пребывали под гипнозом ее смычка и слов без малейшей магии.

– Болезнь ее началась в мои пятнадцать, – сказала вязунья. – Все, что скопила матушка, ушло на лекарей. Они только разводили руками, сойдясь в одном: хвори нет, но что-то тянет ее силы и наводит неодолимую дремоту. Причину так и не нашли, чужих артефактов не обнаружили. Матушка угасает безо всякой боли. Проснувшись, бросается что-то делать, хочет жить, но этого хватает теперь едва на час, а снадобья для придания сил уже не действуют.

– Маги тоже не сладили? – спросила гостья. – Наверное, просят дорого?

– Немногие снизошли к осмотру за скудную нашу плату, – подтвердила Арис, – но и толку было мало. Я оббила бы все пороги, но матушка вдруг отрезала, что больше расходов она не потерпит.