Любая ночь кончается

Больше такого не повторится! Будем, следит за ней, так что рыпнуться не сможет.

– У вас одна задача была, – хмыкнул Борис Глебович, и крепко сжал трость. – Я приказывал тщательно за ней следить. Из-за вас она врача покалечила. Придется разбираться и с ним, и с главой его больницы.

– Простите Борис Глебович, мы ее для надежности к батарее наручниками пристегнули, – повинился тот же охранник. – Выкрутасов не будет. Вот если б вы наказать ее дали, она бы точно как шелковая была....

Седовласый поморщился.

– Я сказал, чтобы пальцем ее не трогали! Запугать можно, но чтоб я не видел, даже пятнышка на ней.

– Не тронем, – дружно сообщили оба, обращаясь к Борису Глебовичу.

– Смотрите шкуру с вас пущу, – хмуро глядя на них, сказал седовласый. – Как Гумеров приедет, наберете мне.

– Хорошо Борис Глебович.

Охранники проводили хозяина и надежно закрыли двери. Через минуту один из них распахнул комнату, в которой была заперта я. Подняв голову, я без страха посмотрела на человека, которому поручено меня охранять.

Он брезгливо оглядел меня и усмехнулся.

– Завтра храбрости и спеси в ней поубавится Илюха, – за спиной охранника прозвучал голос его товарища. – Гумеров вколет ей парочку хороших укольчиков и мигом королева превратится в овоща.

Я спокойно окинула этих двоих взглядом. Меня эти слова уже не испугают. Я прекрасно знаю, какое будущее меня ждет. Лишняя в своей собственной семье и выброшенная, как отработанный материал.

И все из-за наследства, которое мой дядя собирается присвоить себе.

Я бы отдала ему все, если бы могла. Но хитроумное завещание моего отца и покойного мужа передало все моему сыну. А меня сделало опекуном четырехлетнего мальчика. Пока мой сын несовершеннолетний, я имею право распоряжаться частью наследства. Но моего дядю не устраивает такое развитие событий. Он сам хочет быть опекуном моего малыша. Но надолго ли его хватит? Не захочет ли он избавиться и от ребенка, как от лишнего груза? Ведь ради денег он пойдет на все. Сначала признает меня невменяемой, а потом… Я плотно сжимаю губы, чтобы не выдать свои эмоции. Чтобы эти двое не поняли, как мне плохо.

Завтра я стану сумасшедшей. Потеряю навсегда сына. И окажусь в лечебнице, из которой выход только один – в могилу.

И я ничего не могу сделать. На стороне моего дяди связи и деньги. А мне даже помощи ждать неоткуда. Даже мои друзья предпочли закрыть на это глаза и поверить лжи.

– И чего Глебыч от нее сразу не избавится? – спрашивает напарника Илюха.