Любая ночь кончается

 – Минус человек и проблем меньше.

– Итак, смертей много, еще одна и следаки вцепятся, никакими бабками не отмаешься. К тому же баба ему родня, как-никак. В дурке по любому лучше, чем в могиле.

В дверь зазвонили. Охранники встрепенулись и переглянулись.

– Может Глебыч чего забыл? – спросил Илюха.

– Я проверю, – ответил его напарник и направился к двери. Илья презрительно поморщился, выключил свет и поспешил закрыть комнату.

Ненавижу вечно кислую рожу этого парня. Последние несколько месяцев он и его напарник, стерегут меня в этой мрачной квартире на окраине Москвы.

И я доставляю им миллион неудобств. Поправочка. Доставляла. Завтра я стану овощем.

Не то чтобы, я была дерзкой и сильной женщиной. Скорее наоборот, сколько себя помню я тихоня. Всегда за спиной сначала отца, потом мужа. Но теперь мне не за кем спрятаться. Я должна бороться за свою жизнь, но, похоже, я проигрываю. Я не могу сбежать. Не могу отвоевать сына.

От бессилия я утыкаюсь лицом в колени.

Сначала я надеялась на родственные чувства дяди.

Что он не возьмет на свою душу смертного греха. Он и не стал. Решил закрыть меня в больнице… подальше от любопытных глаз. Там где и искать меня никто не станет. Хотя кто бы стал меня искать?

От моих невеселых мыслей меня отвлекает глухой грохот в коридоре. Я поднимаю голову и напряжено вслушиваюсь. Дверь распахивается и в комнату вваливается Илья. Он падает прямо на пороге и рядом с ним медленно расплывается кровавая лужа.

Я в ужасе открываю рот и понимаю, что ни закричать, ни позвать на помощь не могу.

Горло словно колючей проволкой сдавило. Вместо этого я смотрю на дверной проём и вздрагиваю, когда на пороге появляется незнакомец. Он щелкает выключателем и зажигается свет.

Первые несколько секунд, пока я привыкаю к свету, я вижу лишь силуэт мужчины, но потом он перешагивает через тело Ильи и идет ко мне. Его правая рука вытянута вперед, пистолет с глушителем, направлен прямо на меня. Он останавливается в метре от матраса, на котором я сижу.

Я сглатываю ком в горле. Первая мысль была – неужели дядя передумал и решил меня окончательно убрать? Но ведь не стал бы он своих людей убивать. Нет, это кто-то другой.

– Поднимайся, – суровый слегка хриплый голос заставляет меня подскочить, наручник трется об трубу батареи, к которой я пристегнута. Издается неприятный скребущий звук, я морщусь.

Глава 2.

Я смотрю на мужчину и с удивлением осознаю, какой он высокий.