Алиса, Джейн и фисташки

Сверху можно было разглядеть весь город: темные, невзрачные крыши домов, верхушки деревьев, парящие в небе птицы и серые дороги-змейки, петляющие среди бархатистого растительного покрывала. Нина навела телескоп на небо и взглянула.

– Невероятно! – восторженно прошептала девушка. – Правда лучше смотреть ночью. Я часто наблюдаю здесь за звездами. Но в этот раз мне повезло – я не одна.

Бенедикт не сводил своего взгляда с города, который, купаясь в лучах ласкового солнца, слал молодому человеку свой восторженный воздушный поцелуй.

Нина отошла от телескопа, дав возможность насладиться красотами небесного свода своему спутнику. Однако небо не интересовало молодого человека. Он направил телескоп прямо на город. И его взгляд соприкоснулся с увиденным.

– Что ты видишь? – поинтересовалась Нина.

И Бенедикт принялся неторопливо рассказывать, как возле водяного грифона, будто в безмятежной неге, кружилась рыжеволосая девушка в легком платье. Около нее стоял молодой человек и фотографировал.

А она порхала, громко хохоча и будто бы желая взлететь под самый небесный купол. А там, вдалеке, мелькали велосипедисты. Такие проворные, что даже сложно было уследить за ними. Они быстро катились по дороге.

– До чего интересно со стороны наблюдать за жизнью, – сказал молодой человек, закончив свои наблюдения. – Кто-то торопится, а кто-то просто наслаждается моментом.

Согласно кивнув, Нина легко и неторопливо коснулась рукой по трубе телескопа, как по струнам гуслей. Бенедикт почувствовал в ногах какой-то странный толчок, будто они взлетают, и резкий спуск куда-то вниз.

Затем молодой человек свалился на что-то мягкое. Смотровая площадка, телескоп, город – исчезло все. Вокруг было темно. Включился неяркий свет. Бенедикт плюхнулся на большой черный ковер, который был настолько пушистым, что молодой человек даже не ушибся при мимолетном падении. Совершенно не понимая, что происходит, Бенедикт поднялся с ковра и принялся осматривать комнату, расхаживая из одного угла в другой.

Комната больше напоминала маленькое подземное убежище, обложенное серым кирпичом. С потолка, на длинных черных проводах, свисали яркие ромбовидные фонарики, сделанные из серебристой ажурной проволоки, причем каждый фонарик, по очереди, изящно изгибался вверх, будто шея цапли, а затем плавно опускался вниз. Происходило некое комбинирование света по всему пространству. И больше ничего здесь не было. Лишь посреди этих извивающихся фонариков стояла Нина.