Святая Русь. Княгиня Мария

Не ты ль о родителях беспокоишься?

– Да как же не беспокоиться. Все же – отец и мать, да и о внучатах тревожатся.

– Все распознаю. А уж о внуках наверняка горюют. Угожи-то, сама ведаешь…

Лазутка распрощался с детьми, Олесей и помчал в Ростов. В городе ему повезло. Едва успел взбежать на крыльцо купеческого терема, как тотчас столкнулся с Секлетеей, коя увидела въехавшего во двор всадника из окна светелки.

Узнала Лазутку, всплеснула руками, запричитала:

– Горе-то какое, зятек! Доченьку с внучатами татаре загубили! От села – одни головешки, и людей, чу, всех саблями посекли.

– Не реви раньше смерти, теща. Дома ли Василий Демьяныч?

– В отлучке государь мой. На свой страх и риск по торговым делам уехал.

– Смел тестюшка.

– Уж куды как смел. Всюду татары шастают, а он в Новгород подался. Там, бает, басурман нет. Ох, не сносить ему буйной головушки.

– А где же он ране-то был, до татарского набега?

– Да все там же. Еще в зазимье туда укатил. Вот и сберег его Господь.

– А сама как уцелела?

– И меня Господь в беде не оставил.

Все ростовцы город покинули, а я не посмела, волю государя своего исполняла. Строго наказывал: «Пуще глаз дом стереги. Авось и дочка с внучатами приедет». Вот и сидела, всех поджидаючи. А когда татары нагрянули, я на конюшне в сене спряталась. Весь день и всю ночь просидела, а потом, когда шум улегся, в избу потихоньку пошла. Тут у меня и ноженьки подкосились. В избе-то голо, шаром покати. Все, что годами наживали – псу под хвост. Жито, меды, вина, одежу, посуду, иконы – все выгребли. Деревянные ложки – и те забрали. Государь мой две седмицы назад вернулся – и за сердце схватился. Уж так сокрушался, сердешный! Но самая страшная беда, когда о погибели деточек изведал.

Секлетея вновь заголосила.

– Хватит лить слезы, теща. Порадую тебя. Живы твои деточки.

– Ой ли, зятек? – не веря своим ушам, воскликнула Секлетея.

– Живы! И Олеся, и внуки твои. Токмо сегодня от них.

Секлетея кинулась к киоту (Василий Демьяныч успел поставить новые иконы), закрестилась.

Весь вечер просидел Лазутка у тещи, но самое главное утаил.

– Живы – и слава Богу, а где – не пытай. Мужу скажешь: в надежном месте. Успокой его, когда вернется. Я еще к вам наведаюсь.

Глава 4. Александр Невский

Нет, не зря предрекала Мария великую славу двоюродному брату Василька – князю Александру Ярославичу, не зря спорила с владыкой Кириллом, кой продолжал сомневаться в пророчестве княгини.

– Свинья не родит сокола.