Святая Русь. Княгиня Мария

Рыцари, пользуясь отсутствием знаменитого князя, вступили в Новгородскую республику, обложили данью вожан и, намереваясь стать твердой ногой в Новгородской земле, построили крепость на берегу Финского залива, в Копорье. По берегам Луги рыцари забрали всех лошадей и скот; по селам нельзя было землю пахать, да и нечем; по дорогам, в тридцати верстах от Новгорода неприятель бил купцов. А бояре дремали или тратили время в личных ссорах.

Черный люд, видя беду, потребовал себе защитника от великого князя Ярослава Всеволодовича Владимирского.

Тот прислал своего второго сына, Андрея, но зло не миновало. Литва, немцы, чудь продолжали опустошать Новгородскую землю. Бояре спохватились и решили отправиться с архиепископом в Переяславль к Александру.

Князь встретил их неприветливо:

– Чего прибежали? Не я ль сказывал, что на кошелях своих не отсидитесь? Зовите другого князя.

– Другого нам не надо. Немец взял Псков и вот-вот Новгородом овладеет.

– Так вам и надо. Гривну мне на войско пожалели, а немец придет – до последней нитки оберет, хоромишки ваши разорит, город спалит, а вас, спесивых дураков, вкупе с женами и детьми в огонь покидает.

Немец жесток и кровожаден, как тот же ордынец.

– Прости и забудь вину Новгорода, Александр Ярославич! – умоляли бояре. – Боле не будем тебе помехи чинить. Весь народ тебя просит!

– Весь народ?.. Что-то я простолюдинов среди вас не приметил.

– Прости, Александр Ярославич. Есть и простолюдины.

Толпа бояр раздвинулась, и перед князем оказались некоторые из городских ополченцев, лихо сражавшихся на берегах Невы.

– Чего за спины бояр спрятались? Они в сечу не ходили. За сундуки свои тряслись. – Глаза Александра Ярославича продолжали оставаться хмурыми и суровыми. – Им не до отчего края, а вам – честь и слава. Вам и слово держать.

Новгородцы поклонились князю в пояс и горячо молвили:

– Народ ждет тебя, Александр Ярославич. Спаси Господин Великий Новгород. Не дай надругаться над Святой Софией.

Встань на защиту матерей, жен и детей!

И только после этих слов смягчилась душа князя.

– Встану!

Бояре довольно загалдели, но Александр Ярославич остановил их движением руки.

– Не шибко-то радуйтесь. Самовластно встану! Никакой вашей замятни не потерплю. И тот, кто на войне мне не будет помогать, тому крепко не поздоровится. У меня рука тяжелая.

– Да уж ведаем, князь. Знатно ты свеев бил. Слава твоя далеко пошла.