Святая Русь. Княгиня Мария

Хан Батый восемь лет назад очень раздраженно воспринял решительный отказ Василька Константиновича послужить воинам ислама.

Борис метнул глазами на своего ближнего боярина Корзуна (ему единственному была предоставлена честь войти к хану вместе со своим князем) и увидел его побледневшее, окаменелое лицо. Он явно напряжен и ждет от своего князя благоразумного ответа.

На сухих, обвисших губах Батыя застыла насмешливая улыбка. Сейчас этот волчонок укорит отца в чрезмерной гордыне и произнесет верноподданническую речь.

Затем глаза Бориса наткнулись на мурзу в белоснежной чалме и ярком шелковом халате, перехваченном широким поясом с драгоценными каменьями. Смуглое, скуластое лицо его было язвительным и напыщенным.

Бурундуй! Жестокий мучитель и убийца отца. Борис вспыхнул и, не отдавая отчета своим словам, резко произнес:

– Я и на пядь не отступлю от заветов своего отца.

Рука Батыя, теребившая черную косичку за ухом, опустилась на рукоять кривой сабли в драгоценных ножнах.

– Щенок!

Верные тургадуры[13 - Тургадуры – телохранители.

] готовы были кинуться к дерзкому гяуру, посмевшему вызвать недовольство «наместника Аллаха на земле», но хан остановил их движением руки. После минутного молчания он спросил:

– И чего же завещал тебе отец?

– Любить свою Отчизну, не притеснять чрезмерными поборами свой народ и призывать князей не заниматься распрями и междоусобными войнами.

– И все?

– Нет, не все. Неустанно черпать мудрость в книгах. В той же «Ясе»[14 - «Яса» или «Ясак», – сборник записанных постановлений и изречений Чингисхана, долго служивший для монголов кодексом законов.

Теперь «Яса» совершенно забыта и от нее сохранились только незначительные отрывки. Согласно строгим законам «Ясы», каждый нукер и просто воин должен был подъехать к джихангиру (главнокомандующему) и, опустившись на правое колено, сложить перед ним ценную пятую часть всего захваченного. Кроме того, особая часть откладывалась для отправки в Монголию великому кагану (императору). ] твоего деда Чингисхана есть много поучительного.

– Ты читал «Ясу»? – оживился Батый. – Тогда скажи что-нибудь из этой великой книги.

– Скажу, хан… «Немудрено голову срубить, мудрено приставить».

Теперь уже губы Батыя тронула одобрительная улыбка. Он увлекался «Ясой» с юных лет и считал творение деда самой блистательной книгой мира.

– А может, это единственное изречение Священного Правителя[15 - Священный Правитель – название Чингисхана.