Святая Русь. Княгиня Мария

* * *

Конь Лазутки выехал на лесную поляну с другой стороны: Скитник ведал иные потайные тропы.

– Мать честная! – ахнул Лазутка, глазам своим не веря. На поляне выросли несколько маленьких избушек, с такими же маленькими дворишками. А подле них, радуясь погожему майскому дню, носились десятки ребятишек. Один из них, лет пяти-шести, вдруг остановился и с радостным криком кинулся к всаднику:

– Батя! Батеня-я-я!

Лазутка спрыгнул с коня и подхватил на руки старшего сына.

– Никитушка!.

– А то как же, – важно отвечал Никитка. – Мамка моя за старосту, ее все слушаются.

– Ишь ты, – крутанул пышный ус Лазутка. – Мамка в избе у бортника?

– А где ж ей быть? Снедь готовит.

А Олеся (вот уж сердце-вещун!) вышла с липовой кадушкой к журавлю. Увидела высокого молодого мужика в голубой льняной рубахе, и кадушка выскользнула из ее руки.

– Лазутка! Любый ты мой!

Счастливо заплакала, зацеловала, заголубила, и лишь спустя некоторое время, когда на руках супруга оказались все трое ребятишек, обо всем поведала, добавив в конце:

– Ты уж не серчай на меня.

– Да кто ж тебя винит, любушка? Молодец, что взяла. А бортник где?

– С мужиками ушел лес корчевать. Мужики-то надумали пашню орать, кое-кто с житом приехал.

– Далече ли?

– Версты за две. Там не густой перелесок. За неделю управятся.

Мужики встретили своего бывшего старосту и с удивлением, и… с напряженным ожиданием. Чего-то скажет человек боярина Корзуна? Да и другое волновало: чем закончилась сеча с погаными?

Лазутка повел разговор с последнего:

– Вести мои будут неутешительны, мужики. Почитай, вся рать на Сити погибла. Сложил голову и наш князь Василько Константинович и брат его Всеволод Ярославский. В живых остался лишь Владимир Углицкий.

Мужики понурились.

– Никак крепки татары? – мрачно вопросил пожилой коренастый мужик Силуян с рыжеватой бородой.

– Не столь крепки, сколь многочисленны. Каждый наш воин бился с десятком ордынцев. Будь у нас новгородская и киевская дружины, не быть бы со щитом татарам. Бросили нас эти князья, да и не токмо они, вот и пришлось биться из последних сил.

– А что великий князь?

– На Юрии Всеволодовиче самая большая вина. Он все дружины по деревенькам распустил и сторожевой полк неудачно поставил.