Больше чем кросс

В субботу я хотела доехать до работы, появился новый проект, на который меня попросили взглянуть.

– Поняла, – я допила остывший кофе, закинула таблетку и проглотила целиком. Мне почему-то не нравилось запивать таблетки водой. При виде такой картины всегда находился человек, который обязательно докопается до моей странной привычки, хорошо хоть сестра была не в их числе.

Я посмотрела на Кирюху с его лохматым другом Толиком, доедавшим мои носки, и улыбнулась, – вообще здорово. Когда появится больше места, можно будет завести еще одну собаку.

Мы вышли во двор. Погода несомненно радовала, как и обещал прогноз. Кирюха рассекал в новых кроссовках с огоньками в подошве и новой коричневой парке, которую я ему купила на свою когда-то честно заработанную стипендию. Сама я накинула кожаную ветровку с пятнами защитного цвета, джинсы и кроссы, которые успела схватить по дороге, ибо ребенок был настолько шустер, что сам открывал тяжелую дверь с доводчиком.

Солнце было настолько ярким, что ослепляло.

Несмотря на это, солнечные очки я привыкла носить только на голове: затемненные стекла странным образом ломали мои глаза, какую бы стоимость они не имели. Металлическими дужками я предпочитала придерживать темные волосы по лопатки, которые постоянно лезли мне в лицо.

Почти каждое утро, мы с Кирюхой выносили мусор в оборудованные контейнеры сзади дома. Малыш был отличным помощником, но в первую очередь считал, что вынос мусора – это его прямые обязанности. Он волочил мешок по дорожкам, вымощенными плиткой, и оглядывался на меня, требуя, чтобы я ускорила шаг.

Я двинулась за ним в сторону ворот заднего двора. Детские качели уже не выглядели так устрашающе как вчера поздним вечером, но в можжевельнике по-прежнему кто-то шуршал.

«Надо бы поставить миску молока нашему маленькому жителю», – подумала я и нажала кнопку. Ворота поехали.

Я всегда была не равнодушна к зверюшкам. В детстве, домой притаскивала со слезами не только щенков, которые отправлялись в сарай к маминому брату, но и птичек, майских жуков и даже змей.

Помнится, как орала на меня мама, прыгая на стуле и отбиваясь полотенцем, когда я высыпала перед ней на кухне мешок с ужаками, вытащенных из-под гнилого дерева на стадионе. Эта любовь не прошла у меня и до сих пор. Конечно, домой я уже ничего не тащила, но выходить птичку, случайно залетевшую под козырек дома или проверить все ли хорошо с собакой, которая спит на обочине, я могла.

Вдвоем мы дошли до мусорки.