Корона Эридана

Со стороны Пскова появились организованные в боевой порядок отряды князя Всеслава. Новгородский князь ввергнулся в отчаяние, его люди оказались прижаты к реке, и никакой возможности для манёвра или отступления в город не было. Всё, что сумел предпринять Мстислав, это отдать приказ о срочном сборе.

Стычка полков началась с конной сшибки дружин и наёмников. Блистательные всадники Ратимира и варяги Эстина, сверкая кольчугами, накинулись на новгородцев и под звон мечей потеснили их. Профессиональные ратники Мстислава бешено сопротивлялись, но откатывались под яростным напором врагов.

В какой-то момент гридни Новгорода дрогнули и один за другим бросились к строю своих ополченцев.

Победа дружины Всеслава воодушевила простых полоцких воинов, в момент схватки гридней и викингов лишь наблюдавших за происходящим.

Далее все полочане совместно атаковали смятый строй новгородского полчища. Новгородцы были хорошими воинами, но с ними не было талантливого Вадила и закалённых варягов Эстина.

Вскоре установилось паническое бегство сотен ратников Мстислава, их преследовали и вырезали полочане.

Часть людей Мстислава попыталась перебраться на противоположный берег, но в толчее это было сложно сделать. Кроме того, стояла поздняя осень, и далеко не все ратники, очутившиеся в холодной воде в полной амуниции, могли переплыть Черёху. Тех же, кто всё-таки умудрялся это совершить, уже встречал Вадил с отрядом полоцкой конницы.

Вадил разложил у воды хворост и солому, и когда новгородцы ринулись в реку, он поджёг береговую линию.

Счастливчики из ратников Новгорода, преодолевшие бурное течение и прорвавшиеся сквозь стену пламени, сразу попадали под удар отряда Вадила.

Через какое-то время новгородцы осознали, что за Черёхой их ждёт смерть, спастись можно только в реке, и это ещё больше усилило переполох.

Отход гридей Мстислава нарушил ряды новгородских ополченцев, теперь они не были в состоянии эффективно обороняться. Эстин и его викинги обезумили, с диким рёвом они врезались в неуклюжую толпу новгородцев, прорубая себе дорогу.

Эстин, чуть не на голову выше воинов Новгорода и практически неуязвимый для неопытных ополченцев, напоминал разящего бога из древних скандинавских мифов. Ратимир же действовал без воплей, гораздо более дисциплинированно, при этом не менее ловко разделываясь с врагами, однако по лицу старшего полоцкого дружинника было заметно, что и он вошёл в раж.