Святая Русь. Полководец Дмитрий

Из поколения в поколение передаются названия рыбацких тоней, границы коих ничем не определены, кроме памяти народной. Каждая занимает полосу в сто-двести саженей и имеет своё наименование, связанное с очертаниями берега (Болото, Треста, Холмочек, Глина), или с заметными береговыми предметами (Синий камень, Могилки, Чёрный крест), или с устьями рек и ручьев (Кухмарь, Слуда, Сиваныч, Дедовик…). Всего рыбаки насчитали шесть десятков тоней. И каждый рыбак отменно ведает, в какой тоне, на какой глубине, в какое время и на какую приманку можно ловить ту или иную рыбу[16 - В данной главе использованы краеведческие материалы К.

Вот и сейчас заметны многочисленные ловы. На многих тонях виднеются челны-однодеревки, а по берегам снуют рыбаки с сетями, мережами, мордами[17 - Морда – рыболовная снасть, сплетённая обычно из ивовых прутьев, в виде узкой круглой корзины с воронкообразным входом; то же, что верша.

Лицо князя Дмитрия ожило, глаза заискрились азартными огоньками. Покойный Александр Ярославич весьма любил этот промысел. Вот и он, Дмитрий, не раз брался с рыбаками за тяжелый невод.

Сбрасывая на ходу с покатых плеч малиновый бархатный кафтан, шитый золотой канителью[18 - Канитель – очень тонкая витая позолоченная или посеребренная проволока, употребляемая в золотошвейном деле.

Глава 7. Тесть, зять и внуки

Июньское солнце доброе, весёлое, недавно над Ростовом Великим всплыло, а уже изрядно землю пригревает. В яблоневом и вишнёвом саду, радуясь раннему погожему утру, заливает свои звонкие трели шустрый соловей, щебечут птицы.

Румяное солнышко играет на цветных стеклах купеческого терема, на причудливо изукрашенных петушках.

«Добрый денек выдался, – сидя на красном крыльце и довольно поглядывая на внука, размышлял Василий Демьяныч. – Вот так бы до самого Новгорода без дождинки. Нет хуже для торгового обоза непогодь, много товара может подпортить».

– Не забудь, Васютка, рогожи взять. Погода проказлива. До Новгорода – не близок свет. И дегтю не забудь! Без колеса телега не ездит.