Капучино на миндальном молоке

Часть его хотела ее видеть, а другая, хотела бежать подальше. Почему она вызывала в нем столь противоречивые чувства он разбираться не хотел, боясь сойти с ума.

Как всегда вольготно она прошествовала к своему любимому дивану и присела на него, уложив локоть на подлокотник. На девушке был яркий свитер с глубоким V–образным вырезом ярко розового цвета, который сразу бросился в глаза мужчине. Стоило девушке наколотиться в сторону согнутой руки, как свитер сполз с ее плеча, обнажив лямку белья, но она этого словно не заметила.

– Давай так… – Она начала без прелюдий. Андрей, приготовившись к очередной порции возмущения, откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и приподнял заросший волосами подбородок, – Вчера я позволила себе слишком много эмоций, и я прошу за это прощения, – Взгляд Вероники осторожно скользнул по лицу мужчины и снова уперся во что–то на столе, – Но хочу тебе сказать, что в условиях жесткого контроля, к которому ты привык, я работать не смогу.

Понимаешь? – Она снова взглянула на мужчину и теперь в ее глазах проглядывалась мольба. Андрей даже насторожился от такой ее детской покорности, – Доверяй мне, пожалуйста… – Эти слова она произнесла тихо, почти шепотом, – Мне важно твое доверие.

Сердце Андрея йокнуло, а руки, сложенные на груди как–то сами разомкнулись и легли на колени.

– Я всегда стараюсь быть максимально честной, поэтому и говорю тебе все это. Так будь и ты честен со мной. Если ты мне не доверяешь, просто скажи, в чем именно у тебя есть сомнения, чего тебе не хватает, и мы обсудим, как это можно решить, – Она замолчала и пристально посмотрела на мужчину.

Он был уверен, что еще минута такого ее ожидающего взгляда, и темные кудри на его голове начнут искриться электрическими разрядами.

Прежде чем ответить, он наклонился вперед и сложил руки в замок на коленях. На самом деле мужчина просто хотел потянуть время, чтобы быть уверенным, что его голос ему не изменит.

Его не просто поразила смена ее настроения со вчерашнего дня, он был ошарашен такой ее легкостью. Впервые за время их работы она была такой тихой, спокойной и словно уязвимой.

– Хочешь честно? – Произнес брюнет немного охрипнув, – Ты меня бесишь.

В этих словах Вероника не услышала ни капли грубости и кивнула, прекрасно понимая, что это вполне справедливо. Она и сама себя частенько подбешивала, так чего было ожидать от других людей.