Приор. Путь странника

Однако от заточенного на детали взгляда Рохаса не ускользнуло, что периодически щетинки на теле собеседницы вздрагивали, а цвет кожи малозаметно менялся. Это могло означать, что все же она не равнодушна и даже немного напугана произошедшим. Сенсоры в ее глазницах, не переставая, меняли свое положение. Алексу было сложнее всего привыкнуть к этим усикам, шевелящимся в зрительных проемах. Они были похожи на маленькие волоски, тонкие и полупрозрачные, с еле заметно светящимися кончиками. Словно вместо глаз у Кииши были вставлены новорожденные ежи с гибкими и подвижными иголками.

– И что это значит?

– Вы гораздо более древняя раса, чем люди. Может, за вашу историю встречалось что-то подобное? Упоминания о контактах с живыми космическими кораблями? Знаю, что наши правительства уже это обсуждали, когда началось исследование Приора. Но учитывая новые вводные… – с надеждой проговорил Рохас. – Какие-то далекие совпадения, намеки? Может, что-то было в легендах или мифах?

– Командир, да, мы древнее вас, но мы потеряли несколько тысячелетий в изгнании в собственном мире после катастрофы.

Мы долго не возвращались к звездам и были почти изолированы. До нас мало что доходило из внешней галактики и мало кто к нам прилетал. Большинство наших соседей были уверены, что после катастрофы нашего народа не стало, мы вымерли, а планета стала непригодной для жизни.

– Возможно, Приор древнее катастрофы и есть что-то из вашей очень давней истории? – не унимался Полковник.

– Мне они недоступны, – перевел автопереводчик щелчки и бульканье Кииши, которые были истинным языком их цивилизации.

 – Мало кто сохранил знания о том времени, и большинство умерли или… – перед ней снова мелькнуло изображение ее отца в долине, высохшее тело, в котором навсегда заключен здоровый и живой разум, – или недоступны.

Рохас заметил, как ее кожа из бледно серой стала покрываться еле заметными голубоватыми разводами, и понял, что затронул какую-то очень тяжелую для нее тему.

– У Вас все хорошо? – он хотел по-дружески дотронуться до ее плеча, но вовремя вспомнил, что это не принято, да и может быть очень неприятно: чешуйки и волоски на коже Ларниан выделяли слабый токсин, вызывающий неприятное жжение и зуд, особенно для чувствительной кожи людей.

 – Перед отлетом вы говорили о личной семейной проблеме

– Да, проблема была, и она решена. Но не так, как хотелось бы. Мой отец был наказан за неподчинение народу и заключен в долину под внутренней звездой. Такова была воля народа и его выбор.