Приметы времени

Истошный визг животного разнесся по рыночной площади. Ловко подхватив старушку под руки, дюжие сержанты почти на весу потащили несчастную к машине. Напуганная собачка, жалобно скуля, благоразумно держалась подальше от опасных ботинок, не решаясь заступиться за свою хозяйку. Люди в очереди глухо зароптали:

– Куда вы ее тащите?! Отпустите старушку! Она тут рядом живет! Лучше бы преступников ловили!

Один из сержантов злобно огрызнулся:

– За кого заступаетесь?! За воровку! Она приучила свою псину таскать мясо с прилавков, а потом за углом продает!

Ложь была явная, и люди в очереди продолжали возмущаться.

– Мне шума не надо! Пусть уходит отсюда!

Полицейские отпустили «нарушительницу» и, посмеиваясь, направились к патрульной машине. И сразу стало ясно, что они совсем не злые парни, а просто использовали момент, чтобы проявить рвение перед щедрым рыночным торговцем, платящим им за охрану.

Раздраженный снижающим доходы скандалом торговец начал выговаривать толстухе, напрасно поднявшей шум. Та вяло оправдывалась.

А старушка, с трудом добравшись до ворот рынка, достала из кармана подаренную сосиску и разделила ее пополам. Но собачка, нервно подрагивая всем телом, не притронулась к угощению. Опустившись на живот, она с виноватым видом поползла к ногам старушки, вымаливая прощение за то, что не решилась защитить свою хозяйку. Женщина с трудом нагнулась и принялась гладить по голове несчастное животное.

– Прости и ты меня, Дина, виновата я перед тобою!

Собачка, чутко уловив, что прощена, жадно давясь, проглотила доставшееся лакомство и направилась к дому. Ее весело виляющий хвостик, свидетельствовал, что незаслуженная обида окончательно забыта. Старушка, тяжело опираясь на суковатую палку, засеменила следом. Она завидовала своей питомице, для которой сытное лакомство с легкостью позволило заслониться от несправедливости и тягот суровой жизни.

А сторожа жаль

Связанный сторож лежал, не поднимая головы, и тревожно прислушивался к доносящимся до него из соседней комнаты звукам. После назойливого жужжания автогена послышались звонкие удары долота, и металлическая дверца с грохотом упала внутрь сейфа.

«Ну, все, эти гады добрались до денег. Сейчас всю зарплату, приготовленную к выдаче, заберут. Лишь бы меня в живых оставили. Кто знает, что у них на уме?».