Семь бесов в бочке меда

Алиша передернула обнаженными плечами.

«Дурной знак… Нет! Это просто закат!»

На лестнице раздались осторожные шаги, и сердце Алиши бешено застучало о ребра. Она упала на колени и, дрожа всем телом, зашептала молитву – слабое оправдание, глупое. Но может сработать, если в дверь войдет кто-то из слуг.

«Я молюсь. Уповаю на милость Господа и ничего боле. Никого не жду, ни на что не надеюсь. Только молюсь».

Но если на пороге возникнет О’Кэррол…

Тошнота подступала к горлу от одного воспоминания о его колючей бороде, царапающей кожу, о шершавых ладонях, привыкших держать меч и с такой же силой сдавливающих ее тело… Она перевела взгляд на свои руки, покрытые синяками, сбилась с молитвы и начала заново.

А шаги становились всё ближе и ближе. Кто-то замер возле двери и, чуть помедлив, потянул за ручку:

– А?ли? Ты здесь?

Ее голос сорвался, и Алиша визгливо выкрикнула слово из молитвы. С безумно колотящимся сердцем она выскочила из-за постамента и бросилась в объятия Патрика, прижалась к нему изо всех сил, дрожа от напряжения:

– Как же ты долго! Я чуть с ума не сошла!

– Тише, тише, – он замер, но через несколько мгновений отстранился, потирая шею, в которую от тесных объятий впился натянувшийся шнурок амулета.

Патрик спешно заправил под рубаху железный четырехлистный клевер.

– Прости! – Алиша виновато прикусила губу.

– Ничего, – усмехнулся он и показал на заплечную торбу. – Всё готово: лепешки, вода, немного вяленого мяса.

Одежду тоже раздобыл и припрятал на конюшне – стащил платье у Сибил, это девчонка, что помогает Ниссе…

– Потом, всё потом, – прошептала Алиша, перебивая его. Она видела, что Патрику не терпелось поведать о том, как всё прошло, но конечная цель была важнее. Еще один шаг на пути к свободе сделан. Осталось самое малое – незамеченными спуститься до первого этажа, по коридору для слуг пройти в подвал, дальше пробраться сквозь крипту и выйти к скотному двору. А там повозки торговцев, что прибыли в замок еще несколько дней назад.

Алиша видела разодетых иноземных господ в день их приезда, но пир прошел, и они словно растворились. Патрик сказал, что их кони до сих пор в стойлах, и самое время позаимствовать одного каурого жеребца.

Беглецы осторожно спускались по винтовой лестнице, перебежками миновали открытые площадки и молились. Вернее, молилась Алиша. О чём думал Патрик, она могла только догадываться.