Семь бесов в бочке меда

– А? – Липа перевела на Иру осоловевший взгляд и несколько раз моргнула, приходя в себя. – Ага, давай, – невпопад ответила она и огляделась по сторонам, чтобы вновь обрести себя в настоящем мире.

– Да что там у тебя? – Ирина схватила Липу за руку, разворачивая к себе карту. – Оу, это что, Роберт Дауни – младший? Вот это да! А у меня какой-то натюрморт из мерзких кособоких яблок попался. Смотреть противно!

– Это ж груши, – со знанием дела хмыкнул Антон. – И убери, кстати, мой конверт к себе в сумочку.

Не хочу в руках таскать, а рюкзак в машине у Коляна остался.

Липа поковыряла ногтем изображение мужчины на своей карте.

«Ира права, он больше на того актера похож. Ну какой Степан Петрович? И привидится же! Скорее бы уже Ники приехал!»

Липа на ходу просмотрела остальные карточки. Невнятные хаотичные изображения не привлекали внимания и не задерживались в памяти.

«Ладно, потом внимательнее рассмотрю!»

Убрав конверт в поясную сумку, она поспешила догнать ребят, по-прежнему споривших о фруктах и успевших отойти вперед на приличное расстояние.

На ходу проверила телефон, но вестей от Николая не было. А так нестерпимо захотелось прижаться щекой к его груди, почувствовать теплоту и уверенность… Вздохнув, она пристроилась рядом с Ириной. Под ногами стелилась старинная брусчатка – округлая, неровная.

«Не старинная, а имитация под старину», – мысленно поправила Липа сама себя.

– Будто на ярмарку попали! – тем временем поражалась Ирина, крутя головой в разные стороны.

 – Если в десять утра здесь такое столпотворение, то боюсь даже представить, что будет к десяти вечера.

– И это каждый по пять косарей за вход зарядил, прикинь! – Антон присвистнул.

– Может, они тоже бюджетники – квест проходят.

– Да пря-я-ям. Всей толпой, ага…

Липа, предвидя очередной спор, спешно махнула рукой на столб-указатель с деревянной стрелкой, на которой геральдическим шрифтом значилось «Квест».

– Смотрите! Нам туда.

– О, прикольная тема. Как в трех богатырях: пойдешь направо, попадешь на квест. Пойдешь налево… – Антон красноречиво сделал паузу и подвигал бровями, за что и получил от Иры подзатыльник.

«Они неисправимы».

Просторный двор замка изогнулся, открывая площадь в обрамлении двухэтажных построек. В ее центре возвышалось старое дерево, настоящий патриарх. Его кряжистый ствол оброс капами и мхом, а нижние ветви клонились к земле под гнетом времени.