Семь бесов в бочке меда

Неведомое в гробу ругнулось еще раз россыпью изощренных проклятий, стукнуло в крышку и затихло.

– Ма-а-ать… – протянул шепотом Антон. – Я чуть кирпичей не наложил.

– М-может, это актер? – едва слышно предположила Липа. – Бывают же квесты с маньяками, которые с бензопилой за людьми бегают или шокерами бьют.

– Даже знать не хочу! Валим отсюда, пока оно затихло. Кажется, вон там виднеется второй выход.

Липа проследила взглядом в направлении, куда он указывал, и увидела затемненную нишу в противоположной стене.

В напряженном молчании они двинулись вдоль ряда саркофагов. Ирина буквально висела на Антоне, едва переставляя ватные ноги. Но при этом она все же умудрялась не цокать шпильками. Казалось, что от малейшего звука с любого из гробов может слететь крышка и…

Что «и» – Липа не знала и выяснять не собиралась.

Позади раздался неясный шорох, заставляя кожу покрыться холодными мурашками. Нервно сглотнув, Липа притормозила и медленно обернулась. Тусклое освещение падало бликами на каменный панцирь черепахи и отполированные крышки саркофагов.

В крипте снова царило стылое безмолвие, нарушаемое лишь легкой поступью шагов Ирины и Антона. Однако изморозь, холодившая кожу, не унималась, напряжение разносилось по венам, сердце отстукивало учащенный ритм.

Кое-как сбросив навалившееся оцепенение, она развернулась, собираясь догнать друзей, но вдруг на периферии зрения уловила движение у стены за одним из гробов. Оглянулась и вновь застыла, охваченная ледяным ужасом.

Человек. Черная ткань подола длинного балахона, надетого на незнакомце, дрогнула, словно гонимая сквозняком, и пошла волной. Скользнув взглядом выше, Липа различила два светлых шнурка, свисающих с пояса. Лицо неизвестного утопало в чернильной тьме под капюшоном монашеской рясы. Рваный вдох сорвался с губ Липы, и в тот же миг черный балахон опал на пол, будто был надет на воздух, который внезапно развеялся в пространстве.

Внутри Липы словно разжалась туго скрученная пружина, заставив ринуться вперед со всех ног, обгоняя остальных.

Влетев в нишу, она врезалась в глухую стену, зато влево и вправо тянулись коридоры и пропадали в беспросветном мраке. Не задумываясь, она наугад забежала в правое ответвление. Сердце так грохотало в груди, что, казалось, заглушало топот.

«Скорее бы выход, скорее бы выход…»

Темнота давила, душила, цеплялась за юбку корявыми холодными пальцами.