Семь бесов в бочке меда

Колесо Фортуны

Фортуны власть, поверь мне, так сильна,

Что ей перечить – глупо и опасно.

    Данте Алигьери

Комплекс Рона

Настоящее время, Россия

– Давай, давай, давай…

Николай нетерпеливо барабанил пальцами по рулю. Вдоль трассы тянулись пожелтевшие поля со скрученными стогами сена. Солнце еще не успело подняться высоко, так что трава, вероятно, не просохла от ночной росы. Впереди пасторальный вид загораживал пыльный борт грузовика, на котором кто-то коряво написал: «Помой меня!».

В Иннополисе[2 - Иннополис – город-спутник Казани в Республике Татарстан.] их ждала уютная двухкомнатная квартира. Чистая, стильная и с бутылочкой шампанского в холодильнике – комплимент от владельца. По крайней мере, так было указано в объявлении посуточной аренды. Но до города еще нужно было доехать.

Вздохнув, Липа покосилась на приборную панель. Стрелка спидометра не желала подниматься выше пятидесяти, чем изрядно всех раздражала. Особенно нервничал сидевший сзади Антон.

Негодование сквозило в его резких, дерганных движениях. В выражениях он тоже не стеснялся, периодически комментируя пробку, в которой они застряли, на отборном русском матерном.

– Да прижмись ты уже к обочине, урод! – Антон рывком протиснулся между сидениями и нажал на клаксон. Николай, не ожидавший вторжения в личное пространство, рефлекторно дернул плечом, а вместе с ним вильнул и автомобиль.

– Совсем, что ли, крыша съехала?! – испуганно вскрикнула Ира. – Сядь на место!

В зеркало Липа увидела, как подруга вцепилась в футболку Антона и потянула его назад.

Он неуклюже приземлился – прямиком на упаковку крекеров, судя по характерному хрусту.

– Да чтоб тебя!

– А ты не лезь, куда не просят.

– А чего этот баран, – Антон махнул рукой на грузовик впереди, – раскорячился на всю полосу? Полчаса за ним плетемся. И так опаздываем. Договаривались же, что к десяти подъедем. Чуть футболку мне не порвала когтями искусственными.

Последнюю фразу он адресовал своей девушке.

Высокая и худая от природы, Ира носила пепельно-белое каре на удлинение. Косая челка стильно падала на глаза, из-за чего подруга периодически встряхивала головой, как норовистая кобылка. Впрочем, Ира такой и была – резкой, бескомпромиссной, зачастую излишне прямолинейной. Не могла промолчать, когда требовалась гибкость.

– Да лучше б порвала, – проворчала Ира. Заостренные черты ее лица не теряли изящности, даже когда она злилась.