Семь бесов в бочке меда

Стратегию меняли и так, и эдак, пока наконец Виктор не пересчитал общее количество урн, найдя закономерность, и не расставил остальных по одному напротив каждой шестнадцатой по счету ниши.

– Все готовы? – разнеслось эхо по коридору.

«Нет».

Липа поежилась, окутанная одиночеством, мраком и запахом подземной сырости. Луч фонаря зловеще очерчивал пузатую урну с отбитым краем. Нестерпимо хотелось броситься прочь, хотя бы к тусклому свету зала с саркофагами.

– Три, два, один!

«Пожалуйста, пусть уже хоть что-то произойдет! Я больше не могу тут находиться!»

Урна заскрежетала и поддалась, сдвигаясь еще глубже.

От неожиданности Липа покачнулась, чуть не завалившись вперед. А следом в дали коридора что-то громко лязгнуло, а потом с глухим звоном покатилось по камням.

– Лом свободен! – проорал Антон, и эхо от его радостного вопля загуляло меж стен.

Липа выдохнула и, подсвечивая путь телефоном, побрела к выходу из коридора.

– Эй, ты как, в порядке? – Виктор нагнал ее и зашагал рядом.

Снова тьма словно отступила, позволяя дышать ровнее.

– Хочу домой, – честно призналась она. – В душ, смыть с себя весь этот погребальный тлен. И спать, закутавшись в теплое одеяло.

Неожиданно на плечи лег пиджак, уютно согревая. От него исходил уже знакомый древесный аромат мужского парфюма, окончательно развеивая дыхание сырого склепа.

– Не одеяло, конечно, – хмыкнул Виктор, улыбаясь. На его щеках проявились ямочки.

– Спасибо, – Липа свела вместе полы пиджака, прячась словно в спасительную ракушку.

Ирина и Антон с ломом наперевес уже вышли в зал из коридора с другой стороны и теперь с недовольным прищуром косились на Липу, заставив ее вновь ощутить укол совести:

«Да я просто продрогла, а он предложил свою помощь! Это ведь не грех?»

– Тим, ты как? – крикнул другу Виктор. – Мы добыли лом! Открываем!

Он закатал рукава и пару раз махнул руками, разминаясь. Белая рубашка обтянула его грудь и плечи, магическим образом притягивая взгляд Липы. Затем Виктор с размаху ударил ломом в щель между крышкой и гробом.

– Хватит на него пялиться, – тихо сказала Ирина, в ее голосе явно сквозило неодобрение. – Лучше щелкни меня с годзиллой.

Они подошли к статуе, и подруга принялась позировать.

«Красивая, стройная, длинноногая – словно модель. Ей даже паутина в прическе идет. Как раз в тему местного антуража».

Липа сделала несколько кадров и обернулась на парней. Они вдвоем держались за лом и использовали его, как рычаг.