Костры из лаванды и лжи

– Евгения, ты? – Дядя привычно выглянул из кухни на звук закрывающейся двери, окинул племянницу быстрым взглядом и снова ретировался на кухонный диван. – Ну как всё прошло? Чего так долго-то? Я уже собрался Томе снова звонить.

Женя передёрнула плечами, вспоминая при каких обстоятельствах он в последний раз звонил её уже бывшей начальнице.

– Привет, дядь Кость. Да всё нормально, бухгалтер просто не успела заранее все документы подготовить.

– Какая нерасторопная женщина! – сварливо пробурчал экстрасенс.

 – Я как чувствовал, что что-то может пойти не так. Сегодня с утра энергетические потоки словно взбесились. У меня жуткая мигрень… Рассчитать-то тебя не забыли? Ну-ка дай проверю, что в трудовой хоть написали?

Женя безропотно выложила на кухонный стол трудовую книжку и все деньги, которые ей выплатили при увольнении, до копейки. Сумма там была небольшая, месяц только начался. Но от мысли, что уже завтра она сбежит из дома и бросит дядю без стабильного дохода, на душе скребли кошки. Впрочем, оставить ему денег из своих сбережений она тоже не могла – имеющейся суммы едва хватило, чтобы купить билет на самолёт, да и потом ещё нужно было отложить на такси и какие-то непредвиденные траты.

Мало ли что. Максим, конечно, предлагал финансовую помощь, но оставаться ему должной совершенно не хотелось. Гордость не позволяла. Учитывая все обстоятельства.

Когда она вернулась из ванной, на столе уже было пусто – и документы, и наличные дядя прибрал к рукам. Ну и ладно, всё равно трудовая ей больше не понадобится.

Женя мысленно скрестила пальцы и, открыв холодильник, стала доставать продукты для ужина.

– Завтра у меня йога, а потом клиенты подряд до позднего вечера. Так что тебе придётся самой добираться до нового места работы. Я проводить не смогу, и у Леонида тоже много дел, не до тебя, – сидя на кухонном диване, Константин Игнатьевич барабанил пальцами по столу.

– Ничего страшного, разберусь, дядь Кость. – Она отвернулась, чтобы не пересекаться с ним взглядом и принялась аккуратно выкладывать на сковороду куриные ножки.

 – Я хотела пораньше выехать, чтобы точно не опоздать и на месте уже осмотреться, что и как.

– Вот это хорошая мысль, молодец, Евгения!

Женя незаметно выдохнула. Первый подготовительный шаг сделан.

Всю ночь она вертелась на диване. Сон не шёл, от чувства вины горели щёки, руки дрожали от страха перед неизвестностью. Но сильнее всего внутри разливалась тоска по Максу. Болезненная, щемящая, удушливая.