Костры из лаванды и лжи

Самолёт сначала резко мотнуло в одну сторону, затем в другую, а потом начало трясти, как на американских горках. Прямо перед лицами пассажиров выпали кислородные маски. Женя вздрогнула и отстранилась, зажмурившись, как будто маска могла её укусить. Седовласый сосед наоборот торопливо подался вперёд, сдёрнул аппарат и резкими паническими движениями стал натягивать его на голову.

Крики вокруг слились с механическими сигналами самолета в жуткий хор. Но было слышно, как стюардессы заученно повторяют, что маску нужно надевать сначала на себя, потом на ребенка.

«Не надо было лететь! Зачем только я послушала их?»

Женя судорожно делала один вдох за другим, пытаясь хоть немного успокоиться, но едкий воздух, наполненный отвратительным запахом оплавившейся проводки, болезненно жёг лёгкие.

«Не надо было лететь! Не надо было!»

За спиной кто-то в ужасе вскрикнул, а затем истерично заголосил, перебивая механические аварийные оповещения:

– Пожар! Мы горим! Господи, сделайте что-нибудь… Мы все умрём!

6.

 Архив или бордель

Размеренно шуршала чёрная лента с чемоданами, но у Жени была лишь ручная кладь, поэтому она прошла мимо толпящихся людей, ориентируясь на указатели на английском и французском. Электронное табло оповещало, что в Марселе сейчас 23:12, +24,6 градуса.

Стеклянные двери разъехались, выпуская Женю в новую жизнь. Какой она будет? Этот вопрос не давал покоя последние сутки. Но хотя бы с первой частью плана она справилась – прилетела. Не заблудилась, не потерялась, не перепутала рейсы при пересадке в Стамбуле.

Разве что об инциденте в самолёте усиленно хотелось забыть.

Перед тем незнакомцем до сих пор было ужасно стыдно. Это ведь не Максим, который успокоит, пожалеет и поднимет настроение. Мужчина и сам испугался, когда Женя начала кричать во сне на весь салон. Люди с передних и задних рядов, до этого расслабленно занимавшиеся своими делами, напряжённо тянули шеи, пытаясь понять, что произошло, но при этом не перейти границы тактичности. Седовласый сосед вызвал стюардессу, отпаивал Женю водой, чаем и даже кофе с капелькой виски и весь оставшийся полёт с удвоенным рвением вещал про компрессоры, турбины и направляющие лопасти вентилятора, не давая ни спать, ни читать, ни думать о чём-либо, кроме нудной лекции по авиастроению.

Когда самолёт приземлился в Стамбуле, Женя пулей вылетела из салона. Пассажиры провожали её взглядами и приглушёнными шёпотками, от чего её щёки и даже шея пылали всеми оттенками заката.