Костры из лаванды и лжи

– Да, мы с Бертин неплохо ладили. Она была такая яркая, такая эффектная… Бедная девочка, жаль, что так всё вышло… – Мишель вздохнула.

Дверь открылась, и в гостиную вошла незнакомка в коротком джинсовом сарафане и в босоножках на высокой танкетке. На вид она была совсем юная, лет восемнадцать, не больше, но всем своим видом пыталась казаться старше. Впрочем, ярко накрашенные губы и подведенные глаза скорее прибавляли ей вульгарности, а не лет. Она тихо поздоровалась и присела с краю стола в ожидании официантки.

Аннет, блондинка с ресепшн, тут же повернулась в Жене:

– Эжени, ты уже знакома с Элен? Она, как и ты, новенькая, будет работать в музее.

«Элен? Та самая, которой отдали моё место в архиве?»

Моментально внутри вспыхнуло негодование, но Женя вежливо улыбнулась, не давая развиться предвзятому отношению. В конце концов, если на кого-то и злиться, то на бабушку этой девицы, которая так не вовремя подсуетилась с трудоустройством внучки.

– Приятно познакомиться, Элен. Мадам Трюдо действительно упоминала про стажёра.

– Да, это вероятно про меня, – прощебетала Элен кукольным голоском и заправила за ухо светлую прядь, выбившуюся из чопорного пучка-ракушки. – Я учусь в университете Экс-ан-Прованса, но мне повезло устроиться сюда на практику.

«Повезло, как же!»

Когда со знакомством было покончено, обедающие предпочли вернуться к более интригующей теме.

– Я слышала, что мадам Роше училась вместе с будущим мужем, – закинула удочку девушка с жёлтым жирафом на груди.

Женя так и не смогла вспомнить, как её зовут.

– Всё верно, на одном курсе с мсье Роше и, между прочим, с мадам Бланшар, – кивнула Мишель, помешивая кофе. – Но на разных факультетах. Бертин увлекалась живописью, училась на искусствоведа. Очень творческая была личность. Так креативно одевалась…

– Как интересно, – неожиданно прервала её Элен, – а можете поподробнее рассказать?

– Ну я деталей уже не помню, – добродушно усмехнулась Мишель. – В стиле, знаете, вольного художника.

Балахоны с вышивкой по подолу. Серьги с тяжёлыми подвесками. То шарф, бывало, на голову повяжет, то браслеты на руки нанижет до локтей. Она как раз занималась росписью стен в башне, когда всё произошло.

– Творческие люди, они всегда со странностями, – авторитетно заявила Аннет. – Вот взять хотя бы нашего мсье де Гиза… Эмоции бьют через край, бешеная харизма!

– Да-да, мне говорили, что мадам Роше обладала взрывным темпераментом, – подтвердила Кларисса.