(Не)зачёт, Мальцева!

Кажется, так и продолжаю поддерживать на себе одеяло, только назад чуть подаюсь под его напором, на подушку опираюсь. Не знаю, дышу ли вообще. Лишь внимаю, как Дмитрий Сергеевич неспешно сминает мои губы своими, словно смакуя. Движения осторожные, чувственные, ласковые даже. Но при этом я словно захвачена, не ощущаю, что могу отстраниться. Слишком уж властно и уверенно он целует, хотя и сдерживается явно.

Интуитивно чувствую, что очень желанна. Даже не могу понять, почему и как, ведь пьяная к нему попала, да и видок наверняка помятый.

Но это и неважно – Дмитрий Сергеевич целует так, словно нуждается во мне, будто это способ хоть немного утолить жажду нашей близости. Меня эти ощущения настолько врасплох застают, что только и дрожу предательски. Он со всеми девушками вот так обезоруживающе, что сопротивляться невозможно просто? Внутри что-то переворачивается.

До меня даже не сразу доходит, к чему вот такие поцелуи обычно ведут. Пусть Дмитрий Сергеевич и пока не подключал язык, но целует собственнически и жадно.

А я тут голая вообще-то.

Но гамма ощущений просто переполняет, остановиться почти невозможно, голос разума где-то в подсознании лишь отголосками раздаётся. А ведь у меня дальше поцелуев с парнями до сих пор не заходило даже, самое время быть тревогу.

Но сделать это я не успеваю – Дмитрий Сергеевич сам прекращает поцелуй. Плавно так, страстно, как и начал.

При этом не отстраняется, всё ещё виснет надо мной, а я тяжело дышу, пытаясь прийти в чувства.

Потихоньку накатывает осознание того, что я сделала, вернее, что сделали мы. Офигеть, какого чёрта?!

– И вот как ты думаешь, смогла бы об этом забыть? – вдруг слышу нахальный вопрос, сопровождаемый, к тому же, горящим взглядом.

Сердце тут же учащает биение, по спине снова мурашки бегут. Боже, да как я могла поддаться? И почему сейчас не столько возмущаюсь, сколько пытаюсь понять, что произошедшее значит для него?..

Так, стоп, очнись, дура. Этот наглый тип про «позволь прояснить» говорил, прежде чем целовать полез.

А теперь вот спрашивает, смогла бы я это забыть. Понятно, к чему ведёт – поцелуй и был прояснением для меня, что всё это дофига незабываемо.

Самоуверенность, конечно, так и прёт у него, и самое стрёмное, что сейчас это оправдано, учитывая моё поведение. Но не это главное, за что я должна зацепиться.

– Значит, между нами ничего не было? – странно, но я умудряюсь спросить спокойно.