(Не)зачёт, Мальцева!

Дмитрий Сергеевич, наконец, отстраняется, перед этим многозначительно окинув меня взглядом, чуть задержавшись на губах, а потом – на глазах.

– Ну, если не считать этого поцелуя, твоих провокационных сообщений, обоюдного желания и всех этих искр. Ну и, конечно, кое-каких моментов, связанных с твоей блузкой, – вот как он умудряется говорить одновременно серьёзно, проникновенно, но при этом и с усмешкой?

При этом не сводит с меня нечитаемого взгляда. Не выдерживаю, отвожу глаза – да, чёрт возьми, меня и вправду смущают эти его слова и напоминания, только вот ему это видеть ни к чему.

И рада бы возмутиться наглому заявлению про «обоюдное желание», но в горле пересыхает, волнение мешает, не уверена, что вытяну, если спорить начнёт. К тому же, учитывая его методы, не удивлюсь, если не словами решит возразить, а очень даже конкретными действиями.

Перевожу дыхание, а сердце пропускает удар.

Это всё обстановка необычная на меня так влияет. Скоро приду в себя, уйду с достоинством, а историку просто сдам зачёт и больше в жизни не увижу.

– Вам не стоит забывать, что вы – преподаватель, а я – ваша студентка, – строго выговариваю, посильнее натянув на себя одеяло. Почти до подбородка.

Слышу смешок Дмитрия Сергеевича, но не смотрю в его сторону. Ну и пусть забавляется моими действиями или словами, наплевать. Я ведь права, и чем скорее до него это дойдёт, тем ему же лучше.

– Моя, – важно подтверждает Дмитрий Сергеевич, только вот сомневаюсь, что как о студентке говорит.

Что-то такое слышно в этом слове, что предательским теплом по телу окатывает. – Я помню, Мальцева. И спрошу с тебя сполна, так что советую историю учить, а не шляться по сомнительным тусовкам.

Ой. Теперь пристыдили меня, хоть и ласково как-то, но, надо признать, успешно. Ведь и вправду вспоминается, как я, получается, себя вела с этим зачётом проклятым. Написала преподавателю всего за день до него, да ещё и ерунды всякой, от воспоминания о которой до сих пор кожа горит.

Потом глупо вела себя в кабинете, а вечером этого же дня тусоваться пошла, хотя задания получила.

Вообще да, у Дмитрия Сергеевича есть основания считать меня легкомысленной дурочкой, у которой на уме что угодно, но только не учёба. И пусть она у меня и вправду не в приоритете, но ведь всё совсем не так, как ему, наверное, представляется.

– Я учила, просто… – неловко начинаю, но меня перебивают.

– Оправдываться будешь потом, в кабинете истории.