(Не)зачёт, Мальцева!

На данный момент я для тебя не преподаватель, а мужчина, в квартире которого ты провела ночь.

Ну вот опять эти его дразнящие нотки и многозначительные фразочки… Как назло, бьют по цели – даже несмотря на то, что знаю теперь, что ничего у нас не было, неловкость не отпускает.

И тут хоть до глаз одеяло не натягивай, но это сейчас не спасёт.

– Кстати, об этом, – мысль про одеяло мгновенно провоцирует на новую, от которой сердце снова ускоряет темп. Не знаю, как умудряюсь говорить как ни в чём не бывало. – Если у нас ничего не было, значит, я разделась сама?

Дмитрий Сергеевич смотрит на меня с чуть ли не умилительной улыбкой и головой качает.

– Нет, сама ты вырубилась, прислонившись к стенке возле лифтов. Вот я тебя и принёс сюда. Раздел, само собой, тоже я, – отвечает серьёзно, даже, кажется, больше не пытается меня поддразнить.

Вот только от этого не сказать, чтобы легче. Мгновенно вспыхиваю, ведь на мне трусы только. Получается, он видел меня чуть ли не полностью голую!

И не то чтобы я стесняюсь своего тела, но до этого меня только в купальнике на пляже люди видели.

Это был максимум обнажёнки. Даже перед мамой или подругами с момента четырнадцатилетия полностью не раздевалась. Не знаю, непринято у нас так было.

– Вот это было совсем необязательно, – не сдерживаю недовольства в голосе.

Ведь и лифчик снял с меня! Нет, понятно, конечно, что в нём спать неудобно, но не думаю, что именно эта мысль двигала Дмитрием Сергеевичем.

– Приятное с полезным, – тоном нераскаявшегося грешника отвечает он.

Ещё и ухмыляется, гад, а в глазах искорки появляются, будто детали процесса вспоминает.

Кидаю на него убийственный взгляд, игнорируя очередную предательски тёплую волну по коже.

– Куда вы дели мою одежду? – просто спрашиваю, а смысл сейчас возмущаться. Главное подальше от него оказаться, а то слишком уж неоднозначно смотрит, да и ведёт себя бесцеремонно. – Мне уже пора, историю учить надо, – даже нахожу в себе силы вроде как съязвить.

Хотя внутренне напрягаюсь – не удивлюсь, если Дмитрий Сергеевич продолжит издеваться, а не даст мне нормально одеться и уйти.

Настороженно смотрю, как он поднимается с кровати, делает несколько шагов до комода возле стенки… И уже вижу, что на нём лежит моя одежда, которую преподаватель берёт.

Если вдруг мне не отдаст – поднимусь, кутаясь в одеяло, и сама возьму. Так что к чему эта почти непрекращающаяся лёгкая дрожь по телу?

Тем более что Дмитрий Сергеевич всё же протягивает мне одежду.