Люди и чудовища

– Темные не лечат, – сказал кто-то в наступившей тишине. – Только те, кого благословили Светлые боги, могут… – Истен с запозданием понял, что говорившим был он сам, и замолчал.

Тонгил бросил на него насмешливый взгляд.

– Конечно, не лечат, – сказал покладисто. – Вам всем показалось. И Кирку тоже кажется, будто его рука больше не болит. Верно, Кирк?

Южанин, с недоверчивым видом сжимавший и разжимавший пальцы на вылеченной руке, поднял голову и взглянул сперва на Истена, потом на мага. Взгляд у него был растерянный – наемник явно не понял, что от него требовалось.

Тонгил вздохнул.

– Не знаю, кто придумал, будто Темные не могут лечить. Могут, просто не хотят.

– То есть ты… Ты просто захотел?! – вырвалось у Истена.

«Чудовище просто захотело лечить людей», – говорил его тон. «Так не бывает!» – говорил его тон.

Тонгил бросил на Истена еще один взгляд, и юноша опомнился. «Не провоцируй, – сколько раз повторял ему брат. – Ради всего святого, не провоцируй его!» Если Истен сказал больше, чем Темный согласен был стерпеть…

Чтобы убить их с братом, магу хватило бы одного мысленного усилия.

– Да, – ответил Темный после паузы. – Да, я захотел.

Потом повернулся к Кирку.

– Ожог сошел вместе со старыми мозолями, кожа на руке у тебя теперь нежная, как у младенца. Будь осторожен первое время.

Кирк что-то ответил, что именно, Истен не вслушивался. Отвернулся от костра, от людей. Перед глазами встала картина из прошлого, лишь один эпизод из многих.

– Не подходите! Ближе нельзя! – прокричал юнец в сером балахоне, помощник лекаря, осматривавшего тела, и Истен остановился.

Трупы, скрюченные в предсмертной судороге, уже окоченевшие, лежали во дворе дворца. Князь Санур, его дети, его телохранители и слуги. Отсюда Истен видел не меньше пятнадцати тел.

– Тебе не стоило приходить, – сказал Пратас за спиной.

– Я должен был увидеть сам, своими глазами, – ответил Истен, не оборачиваясь.

А потом они стояли в молчании, а служители в сером все выносили и выносили мертвецов из внутренних покоев…

– Ты знаешь, что наследник князя подарил этот дворец Тонгилу? – долгое время спустя спросил Пратас. – И дворец, и прилегающие владения?

– Знаю. Он в ужасе. Хотя он всегда был трусом.

– Светлый Совет молчит?

– Молчит. Все молчат. Будут молчать, пока не найдут лекарство от этой болезни.