Смерть ей не к лицу

 – Вернусь через пару дней. На время моего отсутствия главным назначаю… – он скользнул взглядом по лицам, – тебя, Володя. Смотри у меня, отвечать будешь за все!

– Да понял я, понял, – проворчал Володя, – не маленький.

– А любовная сцена твоя мне все равно не нравится, – продолжал Барщак, обращаясь к Марине. – Нет в ней изюминки! Чего-то в ней не хватает, блин… – Он захлопнул чемодан. – Ладно, разберемся, когда я вернусь. Все равно снимаем ее только на следующей неделе…

Отсутствие Владислава на съемочной площадке сказалось сразу же.

На другое утро на именном продюсерском стуле киношники не без злорадства обнаружили новую надпись, а именно слово на букву «м», рифмующееся с фамилией Барщак.

– Вы что, совсем охренели? – кричал Володя, оставленный в качестве и.о., но кричал как-то неубедительно, и в голосе его отсутствовал подобающий случаю пафос. Почуяв отсутствие главного, киношники как-то враз расслабились, и даже Глазов позволил себе пару рискованных – и раскованных – острот. Собраться для работы заставили только угрозы Володи ввести персональные штрафы за опоздание и задержку съемок.

В первый день успели благополучно отснять все сцены, а потом… потом в дело вмешалась судьба. Погода испортилась, и полил дождь. Бледнея, Володя посматривал за окно и мысленно подсчитывал издержки производства из-за увеличения съемочного периода, но неожиданное известие, которое он получил из Москвы, заставило его враз забыть обо всем остальном.

– Славу убили!

– Ребята, вы слышали? Барщака зарезали!

– Ох ты!

– Блин!

– Допрыгался он с женой, придурок… Это же она его…

– Да успокойтесь, не зарезали, а только ранили… Вроде выживет…

– Так он не умер?

– Говорят, нет, но врачи пока ничего не обещают…

Слава Барщак, привыкший к тому, что ему все во всем подчиняются, совершил типичную для таких людей ошибку – перегнул палку.

Жена его была обычной слабой женщиной, но Слава не знал (или запамятовал), что существует предел, за которым любой, даже самый слабый человек становится непредсказуем и чрезвычайно опасен. Когда Барщак с сопровождающими бугаями вломился в квартиру, где скрывались жена с ребенком, и стал тащить спящую девочку из кроватки, осыпая бранью ее мать, она, не помня себя, схватила первое, что попалось ей под руку – это оказалась отвертка, – и со всего маху всадила ее продюсеру в живот.

(Тут уже никто не сказал, что во всем виновата тарелка, не разбившаяся в начале съемок. Но все первым делом вспомнили именно ее.