Вуаль из солнечных лучей

– Шляпка – триста франков… перчатки… ботинки… костюм – тысячу триста пятьдесят франков?!

– Это был очень хороший костюм, – сказала Амалия с укором. – Если вы мне не верите, я могу предъявить вам и его, и все остальное. Увы, костюм починке не подлежит.

– Сударыня, – проговорил резидент, насупившись, – мы так не договаривались.

– Не понимаю, что вас не устраивает, – промолвила Амалия ледяным тоном. – Вы дали мне задание, я его выполнила. Из-за вашего задания я понесла определенный материальный ущерб и теперь прошу мне его возместить.

Обыкновенное дело, между прочим.

Осетров некоторое время буравил собеседницу взглядом, но у Амалии был настолько уверенный в себе вид, что, в конце концов, резидент не выдержал. Опустив глаза, он еще раз прочитал представленный ему отчет о дуэли.

– «После того как прозвучала команда сходиться, виконт де Ботранше выстрелил в своего противника, не сходя с места. Полковник Уортингтон упал как подкошенный. Подбежавший к нему доктор объявил, что англичанин убит наповал».

 – Осетров недовольно шевельнул бровями. – И что это было, госпожа баронесса?

– Дуэль, – с готовностью ответила Амалия, которой сегодня море было по колено.

Собеседник посмотрел на ее улыбающиеся губы, на блестящие глаза и тяжело вздохнул.

– Виконт, который не умеет стрелять, – с раздражением заговорил он, откидываясь на спинку кресла и сцепив пальцы, – убивает профессионала, который до того не допускал ни одной осечки. Вот как вы, госпожа баронесса, это объясняете?

– Полагаю, виконту подсказали правильную стратегию, – отозвалась Амалия, – стрелять первым и постараться ранить противника, а еще лучше – убить.

Он и выстрелил. Эта история, милостивый государь, еще раз доказывает, как опасно держать за простофилю человека умственного труда на том лишь основании, что он раньше не имел дела с оружием.

– Нет, виконт все же простофиля, – возразил Осетров. – Ему просто повезло.

– Если он простофиля, кто же тогда покойный Уортингтон? – колюче спросила Амалия, щуря свои необыкновенные золотые глаза.

Не отвечая, Осетров потянулся за счетом и пробежал его глазами.

– Боюсь, что состояние наших фондов не позволит удовлетворить ваши требования в полной мере, – уронил он. – Триста франков.

– Я рисковала жизнью, блуждая по сумеречному лесу и проваливаясь в ямы, и вот мне награда! – возмутилась Амалия. – 2150 франков, и ни сантимом меньше!

– Пятьсот, и то только потому, что я питаю к вам искреннее расположение.