Пещера

Внезапно снег под ногами зашуршал. Попал! Он стал лихорадочно выгребаться из потока, надеясь, что гребёт в нужном направлении. Вправо, вправо. Где право?

Снег остановился. Лавина прокатилась дальше. Дмитрий тяжело дышал, зарытый по пояс в снег. Затем он услышал многократно отражённое эхо.

Отдышавшись, он вытоптал вокруг себя небольшую площадку и сел удобней. Лихорадочная пробежка отняла много сил. Он опять посмотрел наверх, на скалы. Карниз? Или камни? Какая разница? Нужно убираться отсюда, пока ещё что-нибудь не свалилось.

Это была приличная лавина. Он специально отклонился от пути, чтобы встать на неё ногами. Твердая. Он осмотрелся вокруг. Солнце уже оживило готовящуюся к тёплому дню округу. Тишина.

Вот так он когда-нибудь умрёт, спрессованный внутри такой лавины. На плоском дне ледника, окружённый покрытыми льдом и снегом вершинами. Никто его здесь не найдёт, а в один день остатки его тела покажутся наружу и будут растасканы птицами и смыты талой водой. Хорошая будет смерть.

Дмитрий направился к камням морены.

Подойдя к палатке, он осмотрел её со всех сторон, затем открыл молнию входа. Всё на месте. Он не испытывал ни сильной усталости, ни большого облегчения. Залез внутрь и лёг поверх расстеленного спального мешка. Хорошо. Тело погрузилось в мягкость, по которой соскучилось на горе. Он закрыл глаза. Нужно дать знать о себе. Он потянулся, достал из бокового кармана палатки рацию и проверил её. Работает. Связь в двенадцать часов.

Через двадцать минут он вышел наружу, вскипятил чай, расстелился на редкой зелёной травке поляны и с удовлетворением ощутил состояние полного расслабления и счастья.

Он был хорошо осведомлён о том, как быстро оно проходит, и наслаждался им не спеша и умело.

За перегибом гудел полный ручей, уже готовый стать шумной горной рекой чуть-чуть ниже, метрах в пятистах, у слияния. Дмитрий подставлял лицо появляющемуся в просветах белых облаков солнцу, одинокий человек в безлюдном ущелье на границе миров.

Он только что вышел из мира наверху. Там на покрытой льдом макушке вершины сложенный его руками тур обдувается холодным северо-западным ветром. Там сейчас некого обдувать. Там тяжело дышать и пальцы рук не перестают мёрзнуть под двумя слоями перчаток. Там сейчас некому дышать и ничего не мёрзнет. На снежном склоне у начала маршрута в тишине безветрия теряют форму под солнечными лучами его спусковые следы. Начала таять едва не сбившая его лавина.