Пещера

После пяти дней, проведённых наверху, каждая клетка тела тянулась к теплу безмятежного полуденного воздуха. Вот за этим он, наверно, пришёл сюда, в это ущелье. Здесь, на границе, настоящая, полная смысла жизнь.

Он не спешил вниз. Там его мама просыпается каждое утро с тихой молитвой о сыне. Нетвёрдо помнящая, где он сейчас, но твёрдо знающая, что он не с ней, а далеко-далеко. Там две души на его попечении. Неожиданно подросший сын и неожиданно повзрослевшая жена. Он скучал по ним, хорошо осведомлённый о непостоянстве и этого чувства.

Надеясь на его непостоянство. Надеясь на то, что ему скоро захочется вернуться опять сюда. Он вынужден спускаться, природа не приспособила его для постоянной жизни здесь. Ему необходимо восстановиться. Набрать вес, накопить тепло, накопить желаний и амбиций. Чтобы было что растрачивать.

Он открыл глаза. Двенадцать тридцать. Проспал. Он быстро включил рацию. Тишина. Следующая связь в пять часов.

К вечеру следующего дня показался караван из трёх лошадей с сопровождающим.

Экспедиция закончилась.

*

От окна кухни по полу стелился холодный воздух, неприятный для её голых щиколоток. Вот и наступила опять пора носить дома носки. Мария закрыла дверь кухни и подошла к окну. Красивый закат. Там холодно и красиво. Она прикрыла окно, оставив небольшую щель.

На сковороде задымил подгоревший лук. Мария убавила огонь, размешала лук, подошла опять к окну и приоткрыла его чуть шире. Она увидела, как Павел вошёл во двор, и задержала взгляд на его слегка сутулой фигуре, пока он не исчез в подъезде.

Она повернулась лицом к плите. Подгорелый лук продолжал дымить.

Он рано сегодня. Она тоже рано. После работы сразу домой, никуда больше идти не хотелось. На базар нужно было зайти. Это она обнаружила, когда открыла холодильник. Чем его сегодня накормить? В голове появился план.

– Ты картошку будешь? – спросила она, открыв мужу дверь.

Он кивнул утвердительно головой и пошёл переодеваться. Мария вернулась на кухню к догорающему луку.

Тьфу. На губах его задумчивый поцелуй. Он всегда становится грустным, когда Дима долго не возвращается с гор. Посерел, похудел немного. На свежем воздухе мало бывает. Она отставила сковородку от огня и продолжила нарезать картошку.

Павел ел без аппетита, знакомый отсутствующий взгляд.

– Вкусно, – прозвучало с большим опозданием.

Всё равно не скажет. Мария легко подавила в себе озабоченность. Павел посмотрел ей в глаза.

– Как ты сегодня?

– Хорошо.