Целитель-10

«Эх, Петр Миронович, Петр Миронович…»

В моей прошлой жизни тыща девятьсот восьмидесятый стал последним для персека – осенью он погиб в автокатастрофе. А всё из-за легкомыслия! Старый партизан стеснялся выезжать «при полном параде». Без замыкающего авто, без лидирующего… Вот, если бы впереди мчался «ЗиЛ-117», то удар «газона», везшего картошку, принял бы он, а не «Чайка».

Ныне Машеров вознесся в Генеральные секретари, а привычки остались прежними. Генсеку полагались четыре лимузина в кортеже и десять охранников! Одолели бы их пшеки? Да ни в жисть!

Тут я ощутил мучительное чувство падения, как во сне – «Ми-8» шел на посадку.

Замерев в воздухе, «вертушка» коснулась земли, и грузно осела.

– Выходим!

Боевики пинками подняли «больших ученых» и выгнали наружу. Пригибаясь под разлетом лопастей, я отбежал грузной трусцой, и завертел головой, осматриваясь.

Нас высадили на холмистом островке, заросшем вереском. Кое-где траву прорывали серые ноздреватые глыбы – не то скалы, не то валуны.

Ближе к берегу озера дыбились руины тевтонского замка из красного кирпича. Остатки крепостной стены возвышались в полтора человеческих роста, а единственная башня с верхом, изгрызенным временем, достигала метров пяти.

Перехватив смятенный взгляд Киврина, я подмигнул. Володя неуверенно шевельнул губами, словно опасаясь улыбки. А Витька свои губы сжал, чтобы не тряслись.

«Всё будет хорошо, – подумал я с вызовом, – и даже лучше!»

«Ми-8» зарокотал, плавно ввинчиваясь в небо, и улетел, некультурно развернувшись хвостовой балкой.

– Шибче! – буркнул давно небритый, губастый Збигнев, направляя нас к развалинам громадного донжона. С покатого склона холма я высмотрел большое озеро, плескавшееся вокруг – и тонкий перешеек-загогулину, песчаную косу с растрепанными соснами в рядок. Коса «швартовала» остров у лесистого «причала» – берег тянулся, да выгибался метрах в ста за озерной гладью.

М-да… Вроде, и есть, куда бежать, но весь перешеек – в секторе обстрела.

Снять беглецов – нечего делать…

– Ходчь! – пихнул в спину Збышек.

Я прибавил шагу, косясь на яркие палатки, выставленные в низине. А боевики не сильно-то и шифруются. Никаких тебе схронов – туристы стали лагерем, и культурно отдыхают…

Откуда-то из подземелья вынырнули еще четверо «отдыхающих» в одинаковых комбезах, но в разных головных уборах. Один щеголял в старенькой конфедератке, лысый череп другого покрывала обычная шляпа с обвисшими полями.