Целитель. Новый путь

– Куда? – лапидарно вопросил водитель с роскошным чубом, выпущенным из-под фуражки таксиста.

– В Ялту, – ответствовал я не менее лаконично.

– Садись.

– Спасибо.

Лишь бухнувшись на мягкое сиденье, осознал, до чего же я вымотался. Набегался…

Подвывая мотором, «пазик» вывернул на приморское шоссе. Впереди замерцала россыпь ялтинских огней, а слева, стыдливо прикрывая нечто промышленное или жилищно-коммунальное, распростерся циклопический плакат: «План – закон! Выполнение плана – долг! Перевыполнение – честь!»

Изображенный в два цвета рабочий утверждал сей советский мем взмахом богатырской длани.

М?да… Если такой зарокочет: «I’ll be back!», задохлик Шварценеггер описается…

«Выходит, я свой план тоже перевыполнил, – подумалось лениво. – Пересекся с Егорычевым еще в этом году! Честь мне – и грамоту на стену. Но! А почему вообще надо дожидаться шанса? Почему бы не создать ту самую редкую возможность? – я беспокойно заерзал, чуя подступающий азарт.

 – Нет, в самом деле! Поездку в Ленинград ты запланировал на зимние каникулы. Молодец, «план – закон!». А если съездить туда на осенних? И не одному, а со всем классом? Посетить «колыбель революции», подняться на борт «Авроры», покричать «ура!» на параде… Алиби – стопроцентное!»

Идея настолько захватила меня, что тревоги мои обнулились, а страхи пожухли и облетели с души.

«Думай, голова, думай! – как дед говаривал…»

Четверг 9 октября 1975 года, полдень

Первомайск, улица Чкалова

– Здравствуйте! – Заглянув в дверь школьного комитета комсомола, я обнаружил инструктора райкома ВЛКСМ, в гордом одиночестве заполнявшего «портянку» ведомости.

 – А где комсорг?

Сухопарый инструктор оторвался от бумаг. На его узком, будто бы изможденном лице проступил явный интерес.

– А нету! – весело ответил он. – Володя Лушин отучился и выбыл, а нового никак не выберут.

– Упущение, – сказал я рассеянно.

– Согласен! – Инструктор развел длинными костистыми руками.

 – В ноябре проведем отчетно-перевыборное. Вот только кандидаты что-то в очередь не становятся…

Задумчиво кивая, я оглядел кабинет. Без перемен.

У стены с гипсовым барельефом Ленина пылились знамена из пафосного бархата с золотым шитьем. Безыдейно загораживая красный уголок, громоздилась древняя аппаратура школьного радио – с самодельным микшером и роскошными наушниками фирмы «Сони».