Целитель. Новый путь

Старые стенгазеты, небрежно свернутые в рулоны, завалили подоконники двух широченных окон; в простенке чах мещанский фикус, а прямо напротив двери воздвигся огромный письменный стол на мощных тумбах. К нему, как ножку буквы «Т», пристыковали пару легковесных, тонконогих столиков, накрытых общей зеленой скатеркой.

– Понятно всё с вами…

– Слу-ушай… – Комсомольский чин взял подбородок в горсть и откинулся на спинку. – Гарин? Я не ошибся?

– Просто Миша, – скромно представился я.

– Слушай, просто Миша, – вкрадчиво заговорил мой визави, – а ты не испытываешь желания впрячься в воз повседневности? Ты же у нас круглый отличник и будущий ученый – вон, Центр НТТМ организовал, в журналах о тебе пишут… Может, примешь бразды?

Подумав для приличия, я тряхнул головой:

– А давайте!

«Ты же сам этого хотел!.

Заулыбавшись, инструктор привстал и пожал мне руку, перегнувшись через стол и опрокидывая пластмассовый стакан с отточенными карандашами «Тактика».

– Поздравляю со вступлением в ответственную и хлопотную должность секретаря школьного комитета комсомола, – с чувством сказал он. – Желаю счастья в работе и успехов в личной жизни! Кстати, рекомендуюсь – Серафим Палыч. Просто Сима!

– Да как-то неудобно… – изобразил я стеснение.

«Просто Сима» хохотнул.

– Вот когда я женюсь, – заговорил он жизнерадостно и назидательно вперемешку, – обзаведусь дачей, вредными детьми и злобной тещей, встану на очередь за «Жигулями», а изрядное брюшко компенсирует обширную лысину, вот тогда и зови меня по имени-отчеству! А пока я бегаю на воле, неокольцованный и незарегистрированный.

– Понимэ.

– Ну, раз понимэ, – построжел Серафим, – тогда зайди – обязательно! – в райком комсомола, ко второму секретарю. Николай Ефимович любит общаться с комсоргами лично, а не по телефону.

– Ладно, зайду, – сказал я покладисто. – Только, боюсь, погонят меня из комсоргов…

– С чего бы это? – задрал брови Сима.

– Формализма не выношу, – вздохнул я, шаря глазами по серым от пыли занавескам. – Мне б живое дело… Как на ударной комсомольской!

Инструктор заулыбался с прежней светимостью.

– Сработаемся!

Воскресенье 12 октября 1975 года, день

Ленинград, Владимирская площадь

Бежевая «Хонда» еле тащилась за неспешным коробчатым троллейбусом, лениво шевелившим усами токоприемников.