Целитель. Новый путь

Со сводчатого потолка лился тусклый свет ламп, спрятанных под фигурными колпаками молочного стекла, засиженного мухами. Пахло куревом и почему-то сырой штукатуркой.

У нужной нам двери покоился стол, двумя толстыми тумбами попиравший ковер. Дубовую столешницу, размером с односпальную кровать, обтягивала черная кожа, пробитая по периметру гвоздиками с медными шляпками. Включенная настольная лампа бросала свет на телефоны и молоденького сержанта в новенькой форме.

Независимо сунув под мышку папочку с суровым оттиском «Дело №…», я вопросительно глянул на Арсения Ромуальдовича.

Тот подмигнул мне – не робей, мол, прорвемся!

– Вам назначено, товарищи? – строго спросил сержант.

– Мы к Василию Федоровичу, – сказал Вайткус со значением.

– Товарищ Олейник занят, и…

Директор Центра НТТМ оперся руками о стол и холодно улыбнулся.

– Так позвоните товарищу Олейнику, – проговорил он с оттенком нетерпения, – и сообщите, что товарищ Вайткус желает его видеть лично.

Я даже головой покачал в восхищении, столько властности прозвучало в голосе простецкого Ромуальдыча.

– Секундочку… – прижух сержант и снял трубку.

После короткого доклада он выпрямился, словно по стойке «смирно», и отрапортовал:

– Слушаюсь, товарищ полковник! – Клацнув трубкой, страж нажал кнопку, отпирая дверной замок. – Проходите, вас ждут.

Вайткус кивнул и пропустил вперед меня, небрежно обронив:

– Етто со мной.

За дверью пряталась огромная комната, показавшаяся мне очень светлой после коридорной сутеми. Вся обстановка – ряд стульев, большой стол для заседаний, пара застекленных книжных шкафов, сейфы – расположилась вдоль стен или между широких окон.

Большой портрет Дзержинского висел над письменным столом, за которым трудился невысокий плотный мужчина в возрасте, но без седины в густой черной шевелюре.

Он что-то быстро писал и заговорил, не поднимая глаз:

– Явился, не запылился! Ты где пропадал, чертяка?

– Я… етта… перешел на нелегальное положение! – ухмыльнулся Ромуальдыч.

Олейник махом черканул подпись.

Радостно скалясь, выбрался из-за стола и крепко пожал руку Вайткусу.

– Ну, садись, рассказывай!

– Ёшкин свет! Рассказывать – етто вечером, за бутылочкой коньяка, – расплылся в улыбке Ромуальдыч, – а мы по делу. Етта… – Он положил руку мне на плечо. – Знакомься: будущее светило советской науки!

– Арсений Ромуальдович… – затянул я с укоризной.

– Не скромничай, Миша! – отмахнулся Вайткус. – В общем, дела такие. Заведовал я школьным Центром НТТМ.