Четыре танкиста. От Днепра до Атлантики

Или как-нибудь иначе перегруппируйтесь. Ясно?

– Ясно! – прогудели товарищи танкисты.

– Девять танков – это почти рота. Поделим ее на два взвода, по четыре «Тигра» в каждом. Командиром 1-го взвода будет Лехман, командиром 2-го… – Геша сообразил, что не стоит радеть лишь за своих, и сказал: – Назначается Сегаль.

Коренастый Миха Сегаль с роскошными пшеничными усами и постоянно прищуренными глазами вытянулся по стойке смирно.

Долго разбираться танкисты не стали. Отлично зная друг друга, они быстро поделились на пятерки.

Сам ротный поставил наводчиком Федотова – опыт был, а на место заряжающего взял Жору Мжавадзе – молодого, веселого и накачанного.

– Сроки у нас сжатые, – сказал Репнин. – Два дня на освоение новой техники. Пятнадцатого выдвигаемся. Разойтись!

На третий день сорок пять штрафников выстроились напротив «Тигров», выставленных в линейку.

– По машинам!

* * *

– Блин, – ворчал Федотов, пролезая на место наводчика в башне – впереди и внизу, – не могли уже шлемы придумать…

– И не говори, – поддакнул Мжавадзе, забираясь в свой люк.

– Да они думали, – сказал Репнин, – только не додумали. Иваныч! Ну, как тебе машинешка?

– Класс! – глухо отозвался Бедный.

В самом деле, после «тридцатьчетверки» мехвод просто отдыхал – управлять «Тигром» было легко. Восемь передач вперед, четыре назад, а переключаешь их небрежным движением рычажка.

Единственная сложность была связана с вождением – вместо того, чтобы тягать рычаги, мехводу надо было крутить штурвал-баранку, как в автомобиле.

– Да как же его… – пыхтел Борзых под прямоугольным люком.

– Не перни от натуги, – хмыкнул Бедный. – Да куда ты… Толкай!

– Так?

– Да!

– Так он не открывается!

– А теперь в сторону!

Сдвинув люк, стрелок-радист добился-таки своего.

– А-а…

– Бэ-э!

– Да чего у них тут все не как у людей…

– Ванька, рация фурычит?

– А то!

– Позывные помнишь?

– А как же!

Свой старый позывной – Зверобой – Репнин использовать не стал, решил обойтись простыми числительными.

– Хороший вроде танчик… – протянул Бедный, вертя штурвальчик привода бронезаслонки. – Но тяжеленный какой… Вот же ж уроды немецкие! Нет, собирают хорошо, не спорю, а вот думать хорошо не умеют.

– Твоя правда, Иваныч… – проговорил Геша, тщательно протирая спиртом нарамник перископа, чтоб немчурой не воняло.