И залпы башенных орудий…

 – Мы на боевом корабле, а играем в дурацкие игры! «Закатал «курятник»! – передразнил Виктор австралийца. – А если бы мне такой попался в реальности, как бы я тогда с ним сладил? А? Лазерами бы лупил изо всех пакетников? А у крейсера броня из мезовещества. В пять слоев! И ему мои лазеры, что слону щекотка! А чем мне его еще взять? Аннигиляторами?

– Ну, хотя бы… – молвил Таппи неуверенно.

– Тогда почему мы в виртуалке такие могучие? Вот и бились бы тем, что есть. А то – коллапсар! Да вы хоть раз видели настоящий коллапсарный генератор? Его на Церере клепают – здоровенная такая дура, полкилометра в поперечнике.

На тот коллапсар работает целый комбинат плюс пяток энергостанций. А сжимает он пока что малю-юсенькие такие платиновые кубики, и не в космосе, а в специальной камере, где-то в своем нутре. И что с него толку? Такой коллапсар физикам интересен да гравитологам разным, а нам он зачем? В утешение? Мол, и мы кой-чего могем? Если бы…

– Ты что, – нахмурился Копаныгин, – серьезно так думаешь?

– Я много чего думаю, – пробурчал Виктор.

– И выводы делаешь? – с интересом спросил Таппи. – Поделись!

– Выводы тебе? Вот тебе основной вывод: Земля абсолютно не готова к возможному вторжению пришельцев из космоса. «Если завтра война, если завтра в поход», то у нас ни кораблей нет нормальных, ни оружия стоящего, ни бойцов подготовленных!

Нупуру Замбо настолько растерялся, что даже не нашел, что ответить. Копаныгин насупился и сказал:

– Ты забыл добавить последнее: «…и ни врагов реальных!» Может, ты и прав насчет техники, и наши лоханки – полный отстой, а только с кем сражаться? Кто на нас собирается нападать? – Михаил, обычно сдержанный и добродушный, потихоньку заводился: – И чего зря чушь нести?!

Только тут он заметил, что послушать их спор остановились еще трое из кубрика 2-А, и пробурчал:

– Пошли в столовую!

Виктор пожал плечами и двинулся следом за Копаныгиным.

Малый атмосферный крейсер «Дюранго» и в самом деле был невелик – агрегатные отсеки в кормовом отделении, рубки, ходовые и боевые в носовой части и еще четыре яруса с общим атриумом.

Всего на МАКе обитало шестьдесят девять человек – семидесятому члену экипажа пришлось бы ночевать в коридоре. И столовая была одна на всех – и на инженеров, и на операторов, и на офицеров, и на рядовой состав. Виктор, инженер-контролер по образованию, еще прошлой осенью сдал экзамены в Высшей школе Космогации. Ему выдали диплом пилота-космогатора и повысили в звании до младшего командора.