Искусник

Всплыла лаконичная пропись: «Режим энергосбережения. Осталось 4 г. 7 мес. 9 дн.».

– Интересненько… Атомная, что ли? – прошептал я, шаря глазами по экрану.

«Галерея»… «Инструменты»… «Приложения»… «Браузер»… А это что?

В нижнем углу зазывно мерцала иконка «Back to the USSR».

Я мгновенно вспотел. Не сюда ли кликал Брут, усылая меня в прошлое? А если обратно?! Back to the Russia?

Замерев, ткнул пальцем в иконку, и на все шесть дюймов по диагонали развернулась живая картинка – прелестная девушка странной, но влекущей красоты.

Влюбиться можно было в одни ее глаза – синие новгородские очи с чарующей татарской узиной. Хотя мой взгляд то и дело соскальзывал к ложбинке меж приятных округлостей, что выдавались в вырезе платья.

– Здравствуйте, юзер, – сказала красотка до того ласково, что я поневоле расплылся. – Меня зовут Илана, я встроенный софтбот.

– Софтбот? – выдавил я, терпя сокрушительное разочарование.

– Искусственный интеллект с полным набором метапрограмм и блоком высших функций, – мило улыбаясь, прощебетала Илана.

– Так вы не живая? – вырвалось у меня, и софтботиня рассмеялась, закидывая голову и открывая стройную шею.

– В наши времена, дорогой юзер, грань между живым и неживым стирается почти до полного тождества, – мягко заговорила Илана, сбиваясь на интимный шепот, словно делясь сокровенным. – Если разобраться, вся разница – в способе происхождения.

Биологическое существо рождается, а искусственное – создается. Но всегда ли можно точно и однозначно указать, какое из них является объектом, а какое – субъектом? Одухотворенность определяется уровнем организации материи, а не ее принадлежностью к первой или второй природе. М-м… Простите, как к вам обращаться?

– По имени! – твердо заявил я. – И на «ты»!

– А как тебя зовут?

– Э-э… Антон.

Красивая картинка на экранчике изобразила растерянность.

– Прости-те… – залепетала софтботиня.

– Что? – буркнул я, ежась. На меня будто дунуло сквознячком из будущего, неуютного и опасного.

– Антон Чернов? – волнуясь, выговорила Илана.

– Антона Чернова прописали в новом теле, – криво усмехнулся я, добавив сухо: – И не говори, что тебе об этом ничего не известно!

Софтботиня резко побледнела.

– Я ничего не могла поделать… Антон! – отчаянно, стонуще вытолкнула она, кривя лицо.