Искусник

 – Меня активировали перед самым Новым годом и… Поверь, я была резко против твоей трансляции, но не могла, никак не могла не подчиниться программе!

– Программе? А-а… «Бэк ту зэ Ю-Эс-Эс-Ар»?

– Да…

Красотка на экранчике плакала, губки ее дрожали, и мне почему-то вспомнился мой первый автомобиль, купленный с рук. Это была «Тойота-Виц», маленькая машинка-жучок, и мне его до сих пор жалко, будто живого. Продал «Вицика» какой-то тетке…

– Илана, – тихо сказал я, – ты тут ни при чем. Это всё Брут, да и сам… грешен.

Хотя… Черт его знает… Может, все и к лучшему?

Задумавшись, я уставился за окно.

…Это сколько же ночей ты проворочался на давленной тахте, мечтая переехать в столицу и всё начать с чистого листа! А утром, стыдливо не глядя в зеркало, шмыгал за дверь – повторять пройденное по замкнутому кругу…

И вдруг один недобрый, ревнивый клик свернул окружность в восьмерку бесконечности, будто колесо велосипеда, врезавшегося в дерево! Нечто фантастическое, почти волшебное вмешалось в твою судьбу, растормошило желания! Ты въехал в СССР – и начинаешь жить с красной строки… Апдейт.

– Зато я скорректировала подпрограмму ментального переноса, – шмыгнула носом Илана. – В зоне локации находилось три тысячи двести восемьдесят семь человек. Наложить твою психоматрицу можно было на любого из них, но инвалидов и стариков, детей и женщин я исключила сразу. Потом еще несколько сотен – за низкое интеллектуальное и эмоциональное развитие. А из оставшихся реципиентов выбрала тех, у кого обнаружились способности к изобразительному искусству.

Таких нашлось пятьдесят шесть человек. Самым подходящим оказался Антон Павлович Пухначёв…

– А вот за это огромное тебе спасибо, – мягко сказал я.

– Правда? – улыбнулась сквозь слезы софтботиня.

– Правда. Чистая, беспримесная.

– Ну, ладно тогда… – Илана заметно воспряла, или я просто вообразил себе невесть что. – И как мне помочь тебе сейчас?

Я задумался.

– Скажи… А это реально – вернуться обратно в будущее?

– Ну-у… В принципе, да.

Но прибор, который ты называешь смартфоном, всего лишь терминал, с которого задается программа для особой станции. Именно станция осуществляет переброску во времени. Правда, она осталась в будущем… но связь, вплоть до две тысячи двадцать восьмого года, сохранилась.

– И я могу позвонить… – горло пережало, словно удушающим приемом. – …В «прекрасное далёко»?

– К сожалению, нет, – софтботиня виновато поводила головой.