Политрук

Проползу мимо и не задену. А вы строго за мной. Понял?

– Понял, товарищ командир!

– Ступай тогда, готовься. Выдвигаемся, как только стемнеет.

– Есть!

Я задумчиво проводил Ходановича взглядом. А ведь старшина не подивился даже, и сомнения задавил… Значит, в самом деле верит.

Бой потихоньку угасал, а солнце закатывалось, вытягивая длинные тени. Зависнув в синем, густеющем небе, полыхало багрянцем облако, как боевое красное знамя.

Из газеты «Красная звезда»:

«ДЕЙСТВУЮЩАЯ АРМИЯ, 12 июня 1942 г.

На-днях немецко-фашистское командование сделало попытку улучшить свои позиции путем сосредоточенной контратаки на узком участке. Бой начался налетом немецкой авиагруппы численностью до 30 машин. Почти одновременно выступили восемь танков, за ними шло до батальона пехоты. Атаки отдельных вражеских самолетов совершались на протяжении всего боя.

Наша часть встретила врага во всеоружии…»

Глава 4.

Воскресенье, 2 августа. Ночь

Ржевский район, село Полунино

– Антон… – сорвалось у Тёмы.

– Мало тебя старшина гонял, – вздохнул я с долей утомления. – Сколько раз можно говорить: забудь о нашем знакомстве!

– Так точно, товарищ командир… – уныло забубнил Трошкин.

– Вот опять ты меня подбешиваешь! Устав учил?

– Так точно…

– Какое, к бесу, «так точно»? Спалиться хочешь?

– Никак нет…

Я вздохнул, смиряясь. Неисправим…

Ночь обступала чернотой и прохладой, но не тишиной – на юго-востоке позаривали вспышки канонады, высвечивая каемку леса, и глухое громыханье прокатывалось, как пустой товарняк за маневровым паровозом.

Помню, в первые ночи этого времени спал плохо, всё не мог успокоиться, вздрагивал от далекой пальбы. Хорошо хоть усталость осаживала растревоженный организм, а потом и привычка закрепилась. Стреляют? Ну, и хрен с ними. Не по нам же…

В темноте нарисовался Пашка в мешковатом камуфляже.

– Тащ командир, – развязно начал он, – па-азвольте доложить…

– Смирно! – рявкнул я на импульсе раздражения.

Ломов от неожиданности застыл, как мумия в саркофаге.

– Как стоишь? – мои губы дергались, выцеживая речь. – Руки по швам!

Павел вытянулся во фрунт.

– Мы тут не в гостях, красноармеец Ломов, а навсегда! Идет война, а вы с Темой никак не нарезвитесь. Через полчаса выходим на задание! К тебе я приставлю Ходановича, а к тебе, красноармеец Трошкин, Якуша.