Хуадад-Сьюрэс

 – Добавил знаний к твоему потенциалу, научил трюкам…

– Не делай этого, рошу, – перебил Джорри шепотом. Он все больше осознавал бесплодность своих попыток. – Я не наю, то ты чувствуешь, боясь за жизнь настолько дорогого тебе человека. Я терял тех, кого люблю, быстро и незапно. – Запнулся, почувствовав ком в горле. К счастью, слезы из-за разбитого носа и не прекращались. – Я не хочу узнать это чувство. И я не готов нова, – дрожащий вздох, – остаться один.

Еремия вдруг обнял Стенолаза, непроизвольно дернувшегося из-за боли в ребрах, но не ставшего сопротивляться теплому жесту.

– Ты хороший друг, – сказал Дрозд ему на ухо. – Я рад, что Зикари не дал мне тебя прикончить. Он, – теперь рыжеволосый с шумом втянул воздух, – он всегда думал наперед. Но в этот раз ошибся. Не рассчитал время.

– Он не ошибся, – тихо ответил Джорри куда-то в чужое плечо. – Он нал, что ряженные не дали бы ему покинуть город. Я даже не думаю, что он кому что казал, окромя тебя. Массовое бегство вынудило бы их напасть раньше.

А он не хотел, тобы тебя ватили. И мне люто повезло, что я ошивался поблизости. Не заставляй его понять, то он тарался зря.

Дрозд отстранился. Подняв голову, Джорри увидел, что опухшее лицо того сильно вытянулось. Радость от самодовольства на мгновение вспыхнула в море тяжелых мрачных чувств, наполнявших сейчас Стенолаза: его друг никак не ожидал от него такой прозорливости. Молодые люди долго стояли молча, периодически хлюпая носами и вытирая с лиц кровь.

– Я все равно поеду, – наконец сказал Еремия.

 – Просто оценю обстановку. Если смогу помочь, помогу. Я обещаю, Стенолаз, я не дам им себя схватить.

– Чего ради?! – заорал Джорри. – Там, где Тервятник не равится в одиночку и помощи пятерых будет мало! Не дашь себя поймать?! И что? Хочешь лядеть, как его, покромсанного под пытками, повесят? Думаешь, вид воих рыжих патл с эшафота подарит ему удовольствие?! Думаешь, он этого хотел бы?

Еремия с бесящим спокойствием выслушал тираду Джорри, а затем обратился к младшему спутнику тоном, которого тот никогда не слышал:

– Когда придет время и моя шея покроется мурашками от ледяного дыхания Брата и Сестры, надеюсь, рядом будет тот, кто мне дорог.

Я бы очень этого хотел. И я знаю, что Зикари – тоже. Поэтому я должен ехать, Джорри.

Наступила тишина, прерываемая отдаленным пением соловья. Стенолаз молча обошел друга и похромал в сторону лошади. «Поэт хренов».

– Я не наю, как могу помочь.