Проклятое золото храмовников

Едва Улан закончил, как Эспиноса исступленно заорал:

– Найн, найн! – и вновь что-то возмущенно затараторил.

– Говорит, на самом деле не все так, как мы думаем и раз нам все равно известно о сокровищах и о долге и обязанности… – протянул он недоуменно, и неуверенно поправил себя: – о долговом обязательстве, то и он готов рассказать истинную правду, в том числе и о ней, и ничего не утаить, – перевел Улан и уважительно покачал головой. – Ну ты, Дон, сегодня превзошел самого себя.

Как сюжет закрутил!

Петр крякнул, старательно убирая проступившую улыбку, и, повернувшись к инквизитору, сожалеюще посмотрел на шампур.

– Мяско остынет, – неуверенно протянул он. – А стоят ли какие-то несущественные подробности того, чтоб мы лишали себя удовольствия угостить тебя нашими изысканными блюдами, словоохотливый мулла?

Ответ фра Луиса напоминал пулеметную очередь, настолько монах торопился.

– Он умоляет его выслушать, – невозмутимо перевел Улан.

 – А еще он просит поверить именно ему, а не… – он запнулся, но после короткой паузы продолжил: – а не Изабелле.

– Ладно, я сегодня добрый, – смягчился Сангре. – Был бы ты каким-нибудь позорным брехунякой из украинских теленовостей, тогда другое, а порядочному инквизитору отчего не поверить. Давай, манерный, изложи, что там мы не знаем и за что ты сегодня будешь жрать приличную пайку.

Едва Улан закончил переводить, как фра Луис покосился на жадно пожирающих поджаренную человечину Локиса с Вилкасом, рвущих крепкими зубами свои куски прямо с прутьев, и что-то торопливо промычал.

Судя по тону, это была просьба.

– Он просит вначале удалить палачей и… ногу вместе с мясом, – усмехнулся Улан.

– Запросто, – согласился Петр и сурово рявкнул на Локиса с Вилкасом. – А ну, народ, кыш отсель вместе с шампурами! Устроили, понимаешь, закусочную в исповедальне. Никакого почтения к пыточному делу, – он повернулся к монаху и продолжил: – А вот ногу, родной, как напоминание, мы на всякий случай оставим.

И имей в виду, мерзопакостный, – дружески улыбаясь, погрозил он инквизитору пальцем. – Ежели ты опять попробуешь запираться, то я приведу своих литвопитеков обратно, а они голодные, и придется тебе с ними поделиться… собой, – он пощупал ногу Эспиносы чуть ниже колена и удовлетворенно кивнул. – А ты ничего, упитанный. Точно наедятся.