Нам здесь жить

Разумеется, на 99 % она была бесполезной, но оставался один крохотный процент…

И постепенно неприязнь Петра к нехристю-сарацину начала перерождаться в совсем иное чувство – невольного уважения к нему.

– И как у тебя здорово получается, – невольно вырвалось у него однажды. Улан, смутившись, пояснил:

– На самом деле все очень просто: поначалу требуется не торопясь и не спеша выслушать человека, дать ему возможность поделиться с тобой наболевшими проблемами, а их у каждого навалом. Нужно-то ему всего ничего – капельку участия и крошку сочувствия, но за это внимание он проникнется к тебе самой горячей симпатией и в лепешку расшибется, но припомнит то, что может помочь в расследовании.

…Они вычислили маньяка. По всему раскладу получалось, что это некто гражданин Загоруйко, но расклад – одно, а на деле предъявить подозреваемому было нечего, поскольку дело обстояло из рук вон даже с косвенными уликами, не говоря о прямых. С таким количеством не факт, что руководство даст добро установить за Загоруйко хотя бы наблюдение.

Впрочем, может, и даст, но произойдет это не раньше, чем обнаружится седьмой труп (шестой нашли двумя днями ранее). Кроме того, Сангре чертовски хотелось довести начатое до конца, а процесс ожидания мог затянуться не на один месяц.

И тогда он решился, твердо заявив Улану:

– Будем колоть гада на чистосердечное, – и, насупившись, добавил: – А твое ха-ха также уместно, как шашлык из свинины субботним вечером на столе у тети Сары.

– Я не смеялся.

– Но собирался – я же не слепой. И зря. Против моего вдохновения ему ни за что не устоять. Но для начала нам нужно поговорить за серьезный момент и прикинуть, в чем мы уверены наверняка касаемо этого шлимазла.

– А толку? Суду нужны доказательства, а не наши домыслы.

– Суду – да, а этому козлу хватит и наших домыслов. Главное, преподнести их так, чтобы он поверил, будто они – доказательства, а его чистосердечное признание нужно лишь для проформы, и коль он не хочет колоться, ему же хуже.

– Ты ведь даже допрашивать не имеешь права, – напомнил Улан.

– Тю, – усмехнулся Сангре. – Но за это знаю я, а не он. Зато я могу принять от него собственноручно написанное покаяние.

– Только вначале надо довести человека до того, чтобы он написал. Уверен, что сможешь?

– Ты фильм «Блеф» видел? – вместо ответа спросил Петр. – Ну-у, старенький такой, с Челентано в главной роли.