Сын

– Что за жеманство? Я понимаю, ты молода! Но не девственница же! Сколько тебе? – спрашивала женщина, злясь на неловкость ученицы.

– Тридцать два, – вымолвила Нина.

– Что?! Тридцать два? – удивилась Альбина. – И так себя ведешь, словно ягненок? Нет уж, давай работай! С тридцатилетней бабой я нянчиться не собираюсь!

Альбина разозлилась на Нину. Очень. Потому что та сохранила в свои годы такую красоту, нежную кожу, упругую грудь. Альбина, как самая настоящая змея, возненавидела Нину под натиском зависти.

Деревенской простушке пришлось сложно на первом уроке. И ее наставница делала все, чтобы никаких облегчений Нина на себе не почувствовала.

Практика началась с науки обнажения, которая у Нины никак не получалась. Когда девушка была полностью раздета, стояла, прикрывая интимные места ладонями, перед этой властной стервой, колени Нины дрожали, а глаза слезились, Альбина преступила ко второй части практических занятий.

– Сейчас я научу тебя науке эрогенных зон. Покажу твои и расскажу про зоны партнера.

Такого унижения Нине еще не приходилось чувствовать. Ей пришлось сесть на полу перед Альбиной и раскинуть ноги в стороны, открыв нараспашку все, что она хранила эти годы в тайне от всего мира.

Сначала Нина испытывала исключительно гадкие чувства, она презирала и ненавидела эту мерзкую дрянь, пособницу преступного мира. Потом что-то в ощущениях Нины начало меняться: тело ее стало отзываться на прикосновения Альбины. То ли от профессионализма сексолога, то ли от того, что плоть Нины изголодалась, но тело девушки стало принимать приятные ощущения, которые Альбина называла наслаждениями.

Нина не запоминала, даже не слушала урока своей наставницы, она лишь разрывалась между стыдом и жгучим желанием. Альбина видела реакции своей протеже, они забавляли стерву, ей хотелось еще и еще издеваться над несчастной.

Нина была уже практически доведенная, когда Альбина объявила о том, что урок окончен. Так женщина увенчала свое издевательство вишенкой на торте, оставив девушку перед собой пристыженной и неудовлетворенной.

В итоге Нина не получила ничего и отдала все, что так хранила.

– Одевайся, Павлик должен вот-вот приехать, – объявила хозяйка, покончив со страданиями Нины. Павлик… То, как эта мегера назвала сутенера, засело у Нины в голове и укололо ревностью. – И пока одеваешься, послушай домашнее задание.

Альбина рассказала Нине несколько упражнений извращенного толка, которые ученицу обязала выполнять.