Боец: лихие 90-е

Судя по кондициям, прежний телообладатель в зал не ходил (кстати, куда он делся?). Если и ходил, то по большим праздникам… Мышцы явно тяжелее стула ничего не поднимали, к нагрузкам неприученные. Хотя задатки хорошие, надо признать. Поработай с такой заготовкой, и выйдет толк. Генетика норм, вроде.

Я послонялся по залу, раздумывая «кто виноват и что делать». Новые «друзья» ушли, оставив меня куковать одного. Девчонка вовсе сказала, что меня на прием начальник ждет. Что за начальник? Завода походу. Но мы сейчас это дело выясним.

Я решил, наконец, выйти из зала и осмотреться. Правда, не успел дверь открыть, как меня тут же облаяли.

– Вы все убрали, физкультурники? – послышался старушечий голос.

Оказался в коридоре посреди которого стоял старенький стол-книжка, герой советских праздников. Одно «крыло» стола оказалось «расправлено», на нем стоял допотопный аппарат – телефон с дисковым набором и стакан с чаем и чайной ложкой.

За столом на табурете чинно восседала старуха с ядреной химией на голове.

Она зыркала на меня как мангуст на змею:

– Свет за собой выключаем и ключи сдаем!

Во как. Я в спор вступать не стал, свет выключил, качалку закрыл. Пошел старухе ключ сдавать – на стол положил.

– Расписываемся, молодой человек! – она подвинула ко мне серую потрепанную амбарную книгу допотопных времен.

Раз надо – пожалуйста, я оставил подпись, и тут же с удивлением бровь приподнял. В строках выше, где другие расписали, стоял год – 1993. Покосился на бабулю.

– Число какое сегодня?

– С утра двадцатое августа было!

Я понял, чего старуха злиться – рядом со столом стоял второй табурет, на нем тазик с вязанием.

Носки бабушка вязала, а я такой бессовестный ее от дела важного отвлек и стол занял.

– Год девяносто третий ставить?

– Да хоть девяносто второй!

Старуха обернулась к стене, где висел шкафчик с ячейками. Взяла с одной из ячеек ледериновые корочки бледно-малинового цвета, положила на стол:

– Чего вылупился, умник, пропуск забирай.

Забрал, раскрыл.

С пропуска на меня смотрела молодая рожа парня из отражения в зеркале. Нового меня. Выдан на Сергея Ивановича Кресова – фамилия имя отчество полностью с моими совпадают. Уже хорошо. Под печатью «Отдела кадров», цех указан № 4. А вот срок действия окончательно ответил на вопрос о годе. Пропуск был действителен до 31 декабря 1993.

– Кресов, а тебе носочки не нужны вязаные? – вдруг переключила гнев на милость старуха.

Носки мне были без надобности.