Боец 3: Лихие 90-е

Пока он говорил, по залу засновал бегунок, подходя к тем, кто поднял руку. Это был все тот же официант, который обслуживал столы. Только вместо подноса со съестным паренек держал в руках блокнот. Подходя к уважаемым людям за столами, он кивал и делал в блокноте записи.

– Хрена он делает? – спросил Танк, тоже заметивший бегунка.

– Похоже, что ставки на тотализатор принимает, – предположил я.

– А-а…

Тотализатор отличался от букмекерских контор прежде всего тем, что в нем не было коэффициентов. Здесь, судя по всему, использовали самую примитивную версию тотализатора, при которой народ делал ставки на одного из бойцов, либо на нескольких.

И в зависимости от количества и размера ставки формировался банк. Тот, кто угадывал исход, получал всю сумму банка на руки за вычетом незначительной комиссии в пользу организатора. Если выигрывали несколько, то выигрыш делился пропорционально на всех.

Мои слова подтвердил ведущий, когда бегунок начал бегать, он забрал у рыжего микрофон и зычно проговорил:

– Напоминаю, что в прошлый раз банк не был разыгран, и победителя сегодня ждет джек-пот!

Когда бегунок обошел зал, ведущий вызвал следующего бойца.

Им оказался один из тех, кто меня на себя тянул при рукопожатии – белобрысый, с прической под полубокс и с отсутствующим передним зубом. Погоняло у него было подходящее – Русый. Он представился кандидатом в мастера спорта по боксу СССР с тремя подпольными боями за спиной. Неплохо, неплохо. На этого белокурого товарища куда охотней стали делать ставки, поэтому его представление публике несколько затянулось.

Некоторые слонопотамы не имели спортивных достижений, зато с другими «достижениями» там был полный порядок.

– По прозвищу Кабан, – объявил ведущий, направляя руку, державшую листок с информацией, на коренастого мужичка, чем-то смахивающего на Танка Эббота.

Тот сделал шаг вперед, поднимая накачанную бугристую руку и приветствуя уважаемую публику. Те впервые взорвались аплодисментами.

– Победитель одного из первых боев без правил в Геленджике, – с этими словами Кабан показал на жутковатого вида рубец у себя на плече, где у него осталось множество грубых швов.

И коротко добавил: – Я вернулся.

В зале, хотя публика и пыталась вести себя солидно и респектабельно, кто-то засвистел.

– Слышь, Боец, – зашептал Танк. – Я этого Кабана знаю, он тогда нашего Лимона замочил, наш пацан мастером спорта по самбо был, природный тяж. А этот его ногой в кадык ударил, падла.