Боец 3: Лихие 90-е

 – Но учитывая, что Карен крайне зол и с ментами на короткой ноге, велик шанс, что он и сам найдет виноватых, когда поймет, что тимошевские тут не при чем. И тогда если виноватых не найдут, то назначат, потому что мой ученик затер все следы, которые вы там наоставляли. Кого армяне выберут в виновники – в свете событий, думаю, понятно?

Я кивнул – куда уж яснее.

– М-да котелок у тебя варит, пацан. Ты же говнюк такой в моменте напряжение между кладбищенскими и вокзальными разрядил. Но! – тренер поднял указательный палец.

 – Свой единственный шанс ты израсходовал, по второму кругу сбрасывать с твой шеи петлю не стану. Я не идиот, чтобы так по-крупному подставляться. Хочу, чтобы ты глядя мне в глаза пообещал, что больше такого не повторится.

– Если для этого не будет действительно веских причин, – спокойно ответил я, не желая обещать невозможное.

– А на этот раз они были? – хмыкнул тренер. – Веские причины, в смысле. Из-за чего вообще начался весь сыр-бор?

Он действительно хотел это знать, и уж эту правду, хоть в обрубленном виде, я должен был ему дать.

– Они обидели тех людей, которые мне дороги, но главное, что они начали меня искать, тренер.

– Это вокзальная проститутка тебе дорога? – насупился Степаныч. – Ох, горячишься ты, пацан.

Я поднял бровь.

– Ее Алина зовут. Откуда вы знаете? Тоже бывший ученик сказал?

– Не-а, я просто администраторше гостиницы шоколадку принес, – признался тренер и усмехнулся. – Блин, вот знал, что ты ответишь что-то подобное.

Ну и характер у тебя, не сахар, но с таким характером становятся чемпионами.

– Ваши слова да богу в уши.

Я подумал, что наш разговор уже закончился, но тренеру еще было что сказать.

– Знаешь, а я тоже тебе поговоркой отвечу – на бога надейся, да сам не плошай, – Степаныч сделал паузу в несколько секунд, а потом добавил: – Поэтому я возьму ситуацию в свои руки. Сегодня вечером мы едем с тобой и с Танком на сборы в Горячий Ключ. Надеюсь, что до этого времени ты никуда не вляпаешься.

Тренер достал из кармана паспорт, оттуда вытащил билет на поезд и вручил мне.

– Сборы продлятся десять дней, поработаем над ОФП, чистым воздухом подышим. И главное – подальше от всех этих разборок. Не хочу, чтобы, когда буря поднимется, ты в этом движе-париже участвовал. В общем, на вокзале как штык, а до вечера сиди в номере и не высовывай отсюда нос. Ясно выражаюсь?

Степаныч со вздохом поднялся с дивана и похлопал меня по плечу.