Брат

Перед глазами поплыли воспоминания. Вот я наскоро одеваюсь, кричу «Мам, я гулять!» и выбегаю во двор, там уже собрались все пацаны со всех подъездов. Мы быстро договариваемся, во что играем сегодня – кто будет героем, кто бандитом – и разбегаемся по двору. Время от времени чья-нибудь мама или бабушка выдергивает из толпы кого-то из нас: опять расквасил нос или порвал шорты, «отец днями и ночами вкалывает, чтобы тебе что-то купить, а ты»… И не было обиднее наказания, чем быть уведенным домой в самый разгар игры. Что ни говори, а было весело.

С некоторыми парнями из того двора я потом поддерживал связь до самой своей гибели. Все-таки дворовая дружба – это что-то особенное.

Игры, машинки, догонялки, первые драки, разбитые коленки – все это было как будто вчера. А интересно, кстати, если мне отправиться по своему домашнему адресу, смогу ли я увидеть «живьем» себя в молодости? От этой мысли я даже вздрогнул и чуть не обжегся бычком – сам не заметил, как сигарета кончилась. Хватит сидеть и фантазировать, надо идти.

Со своим родственником знакомиться.

Подъезд ударил в нос смесью запахов мочи, перегара и крысиных хвостов. На лестнице на каждом шагу встречались то пустые бутылки, то окурки, то какие-то бумажки, а то и использованные шприцы. «Главное, не наступить на иглу», – вспомнил я давнее правило, «не дай бог через подошву в ногу войдет – кто их знает, чем они там болеют». С осторожностью переступая через этот мусор, я поднялся на нужный этаж, отыскал «свою» дверь и нажал на звонок.

Кажется, здесь. Послышалось недовольное кряхтение – «кого там еще несет?» и дверь со скрипом открылась.

– Вам кого? – Мужик в старых вытянутых трениках и застиранной майке, видимо, не был расположен встречать гостей.

– Здорово, дядя, здесь живет Сергей Данилов? – спросил я как можно спокойнее.

То, что он не мой родственник, я сразу понял. Сам не знаю как. Да и на брата явно непохож.

– Нет здесь таких, – пробурчал мужик.

– Но я же помню, что…

– Слушай, парень, я не знаю, что ты помнишь.

Я отсыпаюсь перед ночной сменой, только жену к матери спровадил – теперь ты меня достать решил. Сказал же – нет здесь никаких Даниловых. Тебе, наверно, адрес неправильный дали или ты сам что-то перепутал. Иди куда шел, – мужик захлопнул дверь, ясно давая понять, что аудиенция окончена.

Вот это да. Сказать, что я был обескуражен – ничего не сказать. Может быть, подвела память? Но это вряд ли – я шел сюда так же уверенно, как всегда, шел к себе домой.