Брат

Ожидающие на перроне тоже не проявляли особенного интереса к происходящему – максимум ленивые поглядывания, да и то с опаской. А этот придурок все борзеет – дед-то отпор дать не может, только в ведро с яблоками вцепился, когда тот его попытался пнуть.

Я нащупал в кармане кастет, отнятый во вчерашней драке возле вокзала. Еще раз огляделся – все, кто присутствовали на перроне, напряженно развернулись в другую сторону, высматривая электричку. Я размахнулся и двинул кастетом того поддых. хорошо приложил, он согнулся, словив спазм, даже крикнуть не мог.

Тот рухнул с перрона в какие-то кусты.

– Уходи отсюда, отец, – сказал я, пряча кастет в карман. – Они тебе житья не дадут.

– Да уж вижу, – трясущимся голосом ответил старик. – Спасибо тебе, сынок. Он бы и избил, и пришибить мог – им ничего не стоит…

– В общем, если будут спрашивать, кто помог – скажи, что солнце в глаза, да и подслеповат, не разглядел. Вроде чернявенький, нос большой, глаза навыкате…

– А может, лучше скажу, что блондин?

– Не, не пойдет.

Нас же видят со стороны. Цвет волос могут запомнить, а вот нос или глаза со спины – вряд ли.

Я снова оглянулся, присел над упавшим хулиганом, быстро вынул лопатник, торчавший из его джинсов, и сунул себе в карман. Хорошо, что старик в этот момент отвернулся к своим яблокам.

– На вот, сынок, угощайся, – он протянул в сморщенной руке румяное, спелое, душистое яблоко. я даже запах почувствовал…

– Спасибо, бать. Пора мне. Береги себя, – его яблоко меня растрогало, а пускаться в сантименты сейчас было нельзя.

Я перешел пути и сел в последний вагон электрички, следующей в противоположном направлении. Проехал в ней одну станцию, вышел, снова перешел пути и сел уже в нужную электричку, причем в первый вагон. Я помнил еще с военного периода своей жизни: даже если прямой опасности нет, на всякий случай лучше постараться запутать следы. Поэтому перед тем, как садиться во вторую электричку, я вытащил деньги из взятого кошелька, тщательно протер его и выкинул в грязную, заплеванную урну, стоявшую на перроне.

Да, давно я не ездил в электричках, тем более в таких! Было интересно разглядывать пассажиров и представлять истории их жизни. Хотя история, похоже, у всех была плюс-минус одна: несчастные, замордованные тяжелым существованием люди с уставшими лицами и подавленными взглядами. Бросилось в глаза, что было довольно много пьяных, хотя в субботу это неудивительно.