Брат

Но почему-то не удивился. Сон ведь, всякое бывает. Вытащил из другого кармана спичечный коробок. Обратил внимание, что на коробке был отпечатан портрет девчонки с текстом «ПОМОГИТЕ НАЙТИ». Симпатичная такая девочка… Патрульный подкурил и как ни в чем не бывало спички в свой карман сунул.

– Спички на базу, – среагировал я.

– А, точно, они ж твои, – мент, пыхтя «маркой» и ухмыляясь, протянул мне коробок.

Его напарник продолжал копаться в документах.

– Что ищешь, командир? Может подсказать? – поторопил я его, переступая с ноги на ногу и свыкаясь с новым телом.

– Да так, – откликнулся сержант. – Что-то никак не пойму, где служил солдатик?

– Майкоп, 131 омсбр, звание младший сержант, – отчеканил я. – Разведрота, комбриг наш – Чирков Виктор Петрович.

Выдал я и сам себе удивился. Будто во мне жил другой человек, с другими знаниями.

– Ингушей и осетин успокаивал?

– Так точно.

– Наслышан, да…

Память услужливо подсказала, что тот, в чьем обличье я сейчас нахожусь, принимал участие, будучи срочником, в военном урегулировании осетино-ингушского конфликта осенью 1992 года.

– А что за медалька у тебя такая? – второй мент уставился на мою грудь, где действительно висела медаль. – За отличие в воинской службе… м-м-м… Вовремя ты оттуда дернул, слышал, что чеченцы вооружаются, ой нехорошо это кончится, – сержант, закончив ознакамливаться с моей характеристикой, выданной в военной части, вернул мне документы.

– Будто у нас здесь все хорошо, ага, в курсе, что дедушка творит? – хмыкнул второй «без погонов», докуривая «марку» до самого фильтра.

 – Дурдом какой-то…

Сержант зыркнул на своего напарника, тот сразу прикусил язык.

– С возвращением! – сержант отдал воинское приветствие, и патрульные зашагали по перрону дальше в сторону кучки цыган.

Узнаваемая башенка Казанского вокзала играла в лучах осеннего солнца. Вокруг народ торопится, спешит. Люди одеты, как на картошку – цветастое китайское вперемешку с серым текстилем ушедшей эпохи. Ух… Неужели и прям в девяностых я?

Наверное, предыдущий Владимир Данилов мог быть не в курсе происходящего.

Для меня же события сентября 1993 года все еще были свежи в воспоминания, как будто это случилось вчера. Ельцин в эти дни старался сосредоточить в своих руках власть и вступил в конфликт с Верховным Советом и Руцким. В стране действительно происходил дурдом, и это еще мягко сказано, а я попал в его кульминацию. Теперь, почему-то происходящее не казалось мне сном.