Физрук: назад в СССР

Неужто – ревнует! Уже! Интересно девки пляшут… Винни-Пух бледно улыбнулся мне и кивнул. Он о чем-то трепался с мужчичком, которого я вчера то ли не заметил, то ли он не присутствовал при моем падении. Длинный. Высокий лоб с залысинами. Прямой нос. Губы тонкие. Подбородок с ямочкой. Кальтенбруннер из «Семнадцати мгновений»… Эту мысль я не успел додумать. Меня окликнули:

– Александр Сергеевич, есть разговор…

Я оглянулся. Это был вчерашний вельветовый гусар в шлюпочных башмаках. Только сейчас на нем был более приличный пиджак.

– Чем обязан? – высокомерно осведомился я, уловив недоброжелательный посыл.

Ощутив холодок в моих словах, военрук сразу перешел к делу. Приблизившись вплотную, он процедил сквозь зубы:

– Я, гляжу, ты на Люську глаз положил, сопляк?..

И подбросив на ладони здоровенный советский пятак, военрук ухватил его между большим и указательным пальцем и… согнул.

– Смотри мне! Так и с тобой будет! – пообещал гусар, вручая мне изуродованную монету.

– Нехорошо портить денежные средства, – откликнулся я, возвращая ему пятак.

Разогнутый. Военрук удивился и окатил меня ненавидящим взглядом, от которого я должен был то ли испариться, то ли – замерзнуть.

– Товарищи-товарищи! – громко произнес директор. – Через пять минут мы начинаем! – И, понизив голос, продолжил: – Александр Сергеевич, вы почему опоздали?..

– Так у меня будильника нет, – честно признался я, но ему уже было не до меня.

– Товарищи, вы не видели Виктора Сергеевича? – всполошился Разуваев. – А то наш транспарант скоро совсем оторвется!

И он показал на криво натянутое полотнище, на котором белым по красному было выведено: «УЧИТЬСЯ, УЧИТЬСЯ И УЧИТЬСЯ!». В этот момент из-за угла школьного здания показался мужичонка, с трудом волокущий высокую, обляпанную краской и побелкой стремянку. Мужика шатало. Я сразу понял, что – не от тяжести вовсе. Видимо, это и был Виктор Сергеевич. Он поставил стремянку под козырьком, что торчал над парадным входом, и начал на нее карабкаться.

– Э-э, мужик, грохнешься! – невольно вырвалось у меня.

Тот лишь отмахнулся, и от этого движения стремянка накренилась так, что Виктор Сергеевич с нее сорвался. Хорошо хоть, что у Шурика Данилова реакция, точно у Брюса Ли. Я и сам не заметил, как очутился рядом и подхватил его на руки. Благо – костлявый и легкий, как голубь.